Нечто

 – Геныч, я пообещал. А что оставалось делать? Ты уж извини, но в тот момент хрен его знает, стал бы он вообще возиться с Дрюней.

– Все нормально, – сказал Рост, однако, судя по его лицу, думал он совершенно о другом. – Я постараюсь найти денег.

– Ты не менжуйся, если что, скажи прямо… я и так понимаю, что ты до фига для него сделал. Если не веришь, вот телефон лепилы, я записал.

– Все нормально, – напряженно повторил Рост, и разговор на этом закончился.

На следующий день он достал из тайника еще двадцать тысяч.

Во второй половине дня Витек снова отправился в больницу. Когда Рост давал ему деньги, по лицу Витька пробежала тень подозрения и тут же исчезла.

В доме никого не осталось, и он решил прогуляться к гаражам – проверить «восьмерку». В этот раз Рост чувствовал себя куда уверенней. Он боялся поверить в удачу, но, похоже, московские пинкертоны уперлись в тупик. Собственно, как и «восьмерка», которую он оставил в гаражах. Машина стояла там же, однако уже без колес и с разбитыми стеклами.

Еще пару дней – и ее разберут на запчасти. Что ж, так будет еще лучше.

Возвращался Рост в приподнятом настроении. У него было ощущение, словно уголок той мрачной, темной завесы, которая тяжелым саваном лежала на нем, неожиданно приоткрылся, пропустив внутрь теплый, ласковый солнечный лучик. Лучик надежды. Переходя шоссе, он обратил внимание на огромный бензовоз. Он уже перешел на другую сторону, как вдруг остановился, провожая взглядом удаляющуюся машину.

Точно, как это он раньше не додумался!

Почти бегом он вернулся обратно и зашагал к Кольцевой дороге. Когда он впервые заезжал в Дзержинский, то память его четко зафиксировала ряд фур на обочине, выстроенных одна за другой, как перед парадом. Туда он и направлялся.

Длиннющие грузовики были на месте, их было штук семь. На пяти из них за стеклами виднелись картонки с обнадеживающими, неровно накарябанными буквами: «ПУСТОЙ».

Рост осмотрел себя. Выглядит, как бродяга, хорошо, хоть рожа не опухшая, как у его новых дружбанов. Плевать, у него уже нет времени на сантименты. Он по очереди стал подходить к водителям фур, некоторые их которых дремали прямо в кабинах. Однако его попытки разговорить дальнобойщиков не увенчались успехом – лишь услышав слово «Украина», они категорически отказывались даже вести дальнейший разговор.