Нечто

– Ты уж извини меня, Надь, но не нравится он мне, – призналась Анна Сергеевна после того, как хлопнула входная дверь. Теперь, когда Юра вышел, она почувствовала какое-то необъяснимое облегчение, будто с нее сняли тяжелые оковы. – Что-то такое есть в нем… не знаю что, но нутром чувствую – нельзя его к Алиске подпускать.

– Да, мне он тоже показался… со странностями, – сказала притихшая Надежда. – Господи, когда же эти напасти закончатся… Одно за другим, сил никаких нет.

– А ты не волнуйся. Езжай к матери, а за Алиску не беспокойся, уж я все знаю, что да как, – деловито сказала Анна Сергеевна.

Надежда только вздохнула.

– Поеду за билетами, – сказала она, начиная одеваться. – Постараюсь взять на сегодня.

Часов в восемь вечера позвонил следователь, расчудесный Вадим Викторович. На этот раз Юре было велено (именно велено) явиться к девяти утра в прокуратуру. Что ж, завтра так завтра. Юра ждал этого, и, когда он повесил трубку, лицо его оставалось непроницаемым.

Витек вернулся утром, усталый, невыспавшийся, но довольный.

Он рассказал, что Дрюню поначалу вообще отказывались осматривать, то есть речи об операции даже и не шло. Витек продолжал упорствовать, тем более, у него имелся веский аргумент – деньги, которыми его снабдил Рост. В итоге в приемную вышел дежурный хирург, довольно молодой, и Витек быстро с ним договорился.

– Геныч, еле уломал его, ты же знаешь, как к нашему брату относятся, – говорил Витек, жадно уплетая завтрак – застывшую в банке кильку и горбушку хлеба. – Как к говну. Все бабки твои, сукин сын, взял.

Он мне грит: «Ты понимаешь, что даже эти деньги ничего не гарантируют? У него, похоже, заражение крови, и, может, ногу придется отрезать». Я грю: «Типа да, а че делать-то? Не на помойку же его везти?» Он так посопел, как енот обкуренный, и грит: «Ладно, сейчас чего-нибудь придумаем. Только я ничего не обещаю». Вот такой расклад. Вощем, Геныч, я решил там переночевать, на лавке. Че деньги на такси еще тратить? Мы люди привыкшие…

– Ну и слава богу, – сказал Рост. – Только ты, кажется, еще кое-чего хотел сказать?

Витек немного помялся, затем сказал виновато:

– Ты, Геныч, меня, конечно, извини, но тут такое дело.

Бабки-то этот студентик взял, но сказал, что для… как его? Во! Успешного выздра… выдозро…

– Выздоровления? – подсказал Кеша, внимательно прислушиваясь к их беседе.

– Да-да, выздоровления, правильно, Кеша.

– Ага, Иннокентий… Так вот, короче, нужно еще, как минимум, вдвое больше, – Витек с надеждой посмотрел на Роста.