Александра, раскаиваясь, что плохо подумала о нем, попросила:
– Пожалуйста, простите меня, ваша светлость.
– Тони, – поправил он, дружески протягивая руку. – Как бабушка?
– Сейчас спит, и, по-моему, ей немного лучше.
– Рамзи сказал, что вы были неиссякаемым источником доброты и утешения для нее. Благодарю вас.
– Она держалась очень храбро и смогла обрести волю к жизни."
"– А вы? – осведомился Тони, подходя к угловому столику и наливая себе шерри. – Как насчет вас? Выглядите вы ужасно.
Отблеск прежней веселости на миг зажегся в глазах девушки.
– У вас короткая память, ваша светлость, я никогда не считалась красавицей.
– Тони, – настойчиво повторил он, садясь напротив и глядя в мерцающее пламя.
– Ваша бабушка не желает оставаться в Лондоне и подвергаться нашествию соболезнующих визитеров, – сообщила Александра. – Она предпочитает немедленно отправиться в Роузмид после заупокойной службы по Джордану.
Однако Энтони покачал головой:
– Не думаю, что ей стоит запираться одной в Роузмиде, а я смогу провести там не более недели. Хоторн, родовое поместье Джордана, – огромное имение с сотнями слуг и арендаторов, которым необходим хозяин, особенно сейчас, когда среди людей царят растерянность и уныние.
Кроме того, мне следует поучиться вести дела и взять в свои руки управление другими поместьями.
Поэтому я предпочел бы, чтобы бабушка сопровождала меня в Хоторн и отныне жила именно там.
– Да, это будет куда лучше для нее, – согласилась Александра и, решив посвятить Энтони в свои планы, объяснила, что намеревается ехать домой сразу после заупокойной службы. – Мама собиралась путешествовать и немного развлечься. Она обещала писать и сообщать, где находится, так что, если получите ее письма, не сочтите за труд переслать домой. Тогда я смогу написать ей, что мой муж…
Она попыталась сказать «мертв» и не смогла.
Невозможно поверить, что этого красивого, полного сил человека, за которого она вышла замуж, больше нет.
Следующим утром старая герцогиня, грозно хмурясь и не обращая никакого внимания на Рамзи, маячившего за спиной, вошла в желтый салон, где Энтони читал газету, а Александра, сидевшая за письменным столом, задумчиво смотрела в пространство.
