Однако он, обсудив с Тони положение в поместьях, перешел к другим предприятиям, и душу Александры обуяла тревога. Далее Джордан справился обо всех событиях, что произошли за время его отсутствия, и ее паника сменилась недоумением. Однако когда речь зашла совсем уж о мелочах, вроде результата последних скачек в Фордхеме, недоумение Александры уступило место нетерпеливому раздражению.
Очевидно, он придавал ей меньше значения, чем двухлетней кобыле лорда Уэджли или чудо-жеребенку сэра Маркхема. Правда, вряд ли стоит этому удивляться, ведь она не так давно, к собственному стыду, выяснила, что Джордан Таунсенд считал ее не чем иным, как назойливым бременем.
Когда все вопросы, включая самые обыденные, были обсуждены, в комнате воцарилось неловкое молчание, и Александра, естественно, предположила, что ее время наконец пришло. Как раз в ту минуту, когда она ожидала, что Джордан попросит разрешения поговорить наедине, он резко выпрямился и объявил о своем намерении немедленно уйти!
Благоразумие предостерегало ее промолчать, но Александра больше не могла выносить эту ужасную пытку.
Стараясь говорить как можно хладнокровнее, она негромко напомнила:
– По-моему, нам стоило бы обсудить еще один вопрос, ваша светлость."
"Не потрудившись даже взглянуть на нее, Джордан пожал протянутую руку Тони.
– Это подождет, – холодно бросил он. – Когда я позабочусь о более важных делах, мы сможем поговорить с глазу на глаз.
Намек на то, что она не входит в число этих важных дел, не прошел незамеченным.
Александра, вздрогнув, застыла при этом намеренном и незаслуженном оскорблении. Как он смеет! Теперь она не та доверчивая, безумно влюбленная девчонка, которая пошла бы на все, чтобы только угодить ему!
Стараясь держать себя в руках, она с неоспоримой логикой возразила:
– Думаю, ваша светлость, человеческие существа заслуживают такого же внимания и времени, как жеребец сэра Маркхема, и я предпочла бы все выяснить сейчас, В присутствии остальных членов семьи.
Джордан наконец соизволил взглянуть на нее, и Александра задохнулась, увидев, какой гнев полыхает в его взгляде.
– Я сказал «с глазу на глаз»! – рявкнул он, и Александра с внезапной ясностью осознала, что под бесстрастной маской кипит неистовая ярость. Однако прежде чем она успела собраться с мыслями или хотя бы пробормотать подобающие случаю вежливые слова, герцогиня быстро поднялась и знаком велела Тони и дяде Монти следовать за ней.
