– Смейтесь, – сухо разрешил он, наблюдая, как Алекс изо всех сил сдерживает неуместный хохот. – Это действительно было чертовски весело."
"– Нет, – покачала головой Алекс, стараясь выглядеть как можно серьезнее, – по крайней мере не в тот момент.
– Тут вы правы, – согласился Джордан с лениво-неотразимой улыбкой, неожиданно осветившей его бездонные глаза. – Вам следовало бы видеть свое лицо, когда вы обернулись и заметили меня стоящим в проходе, – будто вам явился призрак.
Правда, какое-то кратчайшее мгновение она просто светилась от счастья, будто встретила кого-то бесконечно дорогого, вспомнил сейчас Джордан.
– А вы выглядели словно сам гнев Господень, – заметила она, остро сознавая идущие от него магнетические лучи неотразимого очарования.
– Зато чувствовал себя идиотом.
Невольное восхищение его способностью смеяться над собой расцвело в сердце Александры, и в этот миг время повернуло вспять. Джордан снова превратился в улыбающегося, доброго, все понимающего, невероятно красивого человека, который был снисходителен к ней, подарил щенка, шутил и смеялся и не задумываясь фехтовал с Алекс прутиками на лесной полянке.
Не замечая, как бегут секунды, она смотрела в его дерзкие, завораживающие серые глаза, пока наконец в опьяненный разум не проникла единственная здравая мысль – Джордан жив, действительно жив, и это не сон, который кончится так же, как все остальные. Он жив. И, как ни невероятно это звучит, остается ее мужем. По крайней мере пока.
Александра, поглощенная собственными мыслями, не сразу поняла, что его взгляд прикован к ее губам, а руки, словно стальные тиски, обхватывают ее все туже, привлекая к широкой груди…
– Нет! Я…
Джордан заглушил ее возражения голодным, безумно возбуждающим поцелуем.
Тело Александры словно по волшебству предательски обмякло. Какое счастье – снова очутиться в объятиях мужа, которого она считала погибшим!
Огромная ладонь легла ей на затылок, другая рука гладила спину, притягивая Алекс все ближе к сильному мужскому телу.
Его теплые губы, неумолимо твердеющая плоть, вжимавшаяся в живот, – все было так мучительно, трепетно-знакомо, потому что в грезах Алекс переживала это сотни раз. Зная, что играет с огнем, она позволила ему поцеловать себя и разрешила себе – всего один раз – почувствовать запретную мимолетную радость ласк его губ, рук и тела. Но сама не отвечала. Не смела отвечать.
Джордан, чуть отстранившись, дотронулся губами до ее виска.
