– Мой дед был благородным человеком… добродетельным, честным, порядочным и мягким. Его часы должны были перейти к такому же, как он, а не к личности, подобной вам!
– Понимаю, – тихо ответил Джордан. Лицо его на глазах приняло бесстрастное, лишенное всяких эмоций выражение, став похожим на маску. Сделав шаг вперед, он вложил часы в ее ладонь.
– Спасибо, – кивнула Александра, ощущая почему-то, что причинила ему боль. Но поскольку сердца у Джордана не было, скорее всего она ранила его самолюбие. – Где же Пенроуз? Я должна отправиться к властям и все объяснить.
– Если он подчинился приказу, вероятно, в своей комнате, – холодно пояснил Джордан. – Размышляет над восьмой заповедью.
Александра, которая тем временем пришла к весьма справедливому заключению, что ее безжалостный деспот муж позволит властям увести в тюрьму и повесить бедного Пенроуза, недоуменно уставилась на Джордана:
– И это все, что вы сделали? Отослали его в комнату?
– Вряд ли я мог позволить человеку, которого считаю почти моим тестем, гнить в темнице, не так ли? – невозмутимо ответил Джордан.
Полностью сбитая с толку странным настроением мужа, Александра испытующе уставилась на него:
– Говоря по правде, я именно так и подумала.
– Только потому, что вы плохо меня знаете, Александра, – объяснил Джордан тоном, который, она могла бы поклясться, был примирительным. – Однако, – продолжал он, – я надеюсь это исправить ровно через час, когда мы отправимся в Хоторн.
На лестнице послышались шаги, и Александра сквозь открытую дверь увидела, как лакеи торопливо тащат вниз сундуки.
– Не поеду! – вскрикнула она, сверкая глазами.
– Думаю, вы согласитесь, когда я выставлю свои условия, но сначала мне бы хотелось узнать, зачем Пенроуз пытался продать мои… часы вашего деда.
Александра поколебалась и решила, что лучше, не высказываться."
"– Очевидно, вам нужны деньги, – деловито продолжал Джордан. – И в голову мне приходят лишь две причины, по которым они вам так срочно понадобились.
Либо вы решили заключить против меня еще более скандальное пари, что я решительно запретил делать. Откровенно говоря, в этом я сомневаюсь.
Александра рассерженно выпрямилась при одном предположении, будто она способна покорно подчиняться приказам, и Джордан предостерегающе поднял руку:
– Видите ли, по-моему, вы не сделали этого не потому, что я вам запретил, – просто не было времени снова бросить мне вызов.
