Ленивая улыбка была настолько неожиданной и заразительной, что Александра с трудом подавила желание улыбнуться в ответ.
– Следовательно, – заключил Джордан, – можно предположить, что деньги вам необходимы по той же причине, что вы привели мне два дня назад, – желаете покинуть меня и жить самостоятельно? Я прав? Он говорил с таким пониманием, что Александра, забыв о решении молчать, утвердительно кивнула.
– Я так и думал. Поэтому разрешите мне предложить вам выход из затруднительного положения, который одновременно утолит вашу несчастную страсть к азартным играм.
Хотите знать какой? – вежливо спросил он, показывая ей на стул.
– Да, – согласилась Александра, устраиваясь поудобнее.
Джордан по своей привычке присел на столешницу.
– Я дам вам достаточно денег, – начал он, – чтобы провести остаток дней в королевской роскоши, если спустя три месяца вы по-прежнему захотите меня оставить.
– Я… не совсем понимаю, – пролепетала Александра, вглядываясь в его суровое лицо.
– Это очень просто. Вы соглашаетесь быть моей послушной, любящей, покорной женой в течение трех месяцев. Все это время я как могу постараюсь сделаться настолько «приемлемым» мужем, что вы забудете о своих намерениях уйти. Если же я потерплю неудачу, вы получаете свободу. Вот и все.
– Нет! – выпалила Александра. Невыносимо даже представить Джордана, пытающегося обольстить и увлечь ее, а намеки на желание видеть в ней «любящую» жену заставили Алекс густо покраснеть.
– Боитесь, что падете жертвой моих колдовских чар?
– Конечно, нет, – с чопорным видом солгала Алекс.
– В таком случае, может, заключим пари? Я ставлю целое состояние на то, что к концу трех месяцев вы потеряете всякое желание покинуть меня. Вы, очевидно, боитесь проиграть, иначе не колебались бы.
Джордан так ловко играл на ее самолюбии, что Александра не догадывалась, что он замышляет, пока не поняла, в какую ловушку попала.
– Я… нужно учесть, что…
В эту минуту она сама не понимала, о чем говорит, слишком потрясенная, чтобы думать связно.
– Ах да, нужно учесть и то, что я, со всем пылом выполняя супружеские обязанности, могу наградить вас ребенком, не так ли?
Онемев от ужаса и тоски при этой совершенно непредвиденной возможности, Александра негодующе уставилась на него.
Джордан лениво поднял со стола пресс-папье.
– Обещаю, что приложу все силы, радость моя, – дерзко заверил он, взвешивая пресс-папье на ладони.
