Я не людоед, и…
Он осекся, услышав негромкий стук. В комнату вошел Хиггинс с запиской на серебряном подносе. Слегка умиротворенная его извинением, Александра села на стул и лениво оглядела просторную комнату с тяжелой мебелью в стиле барокко, обитой фиолетово-красным бархатом. «Какая угнетающая роскошь! Именно угнетающая», – подумала Александра, но тут же упрекнула себя. Очевидно, недоброе отношение Джордана к этому дому повлияло и на нее.
Взяв с подноса записку, Джордан сел напротив, сломал печать и быстро пробежал глазами короткое послание.
Явное любопытство на его лице сменилось неверием, а потом и яростью.
– Это от Тони, – сообщил он, прищурив глаза, и так крепко сцепил челюсти, что кожа обтянула скулы. – Он, по-видимому, решил покинуть Лондон в середине сезона и приехал в свое загородное поместье.
Александра с восторгом приняла известие о приезде друга и, просияв, воскликнула:
– Я как раз хотела завтра навестить его маму и брата…
– Я запрещаю вам ехать, – грубо перебил Джордан.
– Пошлю Тони записку и объясню, что следующие несколько недель он предоставлен самому себе. – И, заметив мятежное выражение на лице жены, процедил:
– Надеюсь, ты хорошо поняла меня, Александра? Я запрещаю тебе ездить туда.
Александра медленно поднялась. Джордан тоже встал, угрожающе возвышаясь над ней.
– Знаете, – выдохнула она, с бешенством уставясь на него, – по-моему, вы просто безумны.
Но Джордан, как ни странно, слегка улыбнулся.
– В этом я не сомневаюсь, – бросил он, не собираясь объяснять, что неожиданное возвращение Тони практически подтверждает подозрения Фокса и что ее жизнь тоже подвергается опасности, поскольку со вчерашней ночи Алекс, возможно, носит будущего наследника Хоторнов.
Вслух же он твердо добавил:
– Но тем не менее надеюсь, что вы послушаетесь меня.
Александра открыла было рот, собираясь сказать, что не желает подчиняться каким-то глупым правилам, но Джордан с широкой улыбкой прижал палец к губам.
– Пари, Александра, – ты обещала быть моей покорной женой.
Надеюсь, не хочешь сразу сдаться?
Александра бросила на него красноречиво-презрительный взгляд:
– Мне не грозит опасность проиграть, милорд. Скорее, вам. Могу сказать, что вы уже проиграли. – Подняв бокал, она подошла к камину и притворилась, что рассматривает изящную вазу девятнадцатого века.
– Что это означает? – осведомился Джордан, бес-, шумно подходя сзади.
Александра провела пальцем по основанию бесценной вазы.
