– Это основная причина, почему я был так непростительно груб. Но должен признать, в этом доме есть что-то такое, нагнетающее на меня тоску.
– Но вы здесь выросли!
– И возможно, – почти небрежно бросил он, беря ее под руку, – именно поэтому я так не люблю его.
– О чем вы? – удивилась она.
Джордан снова улыбнулся, но покачал головой:
– Давным-давно, в Роузмиде, ты попросила всегда открывать все, что у меня в мыслях и сердце, вот я и стараюсь делать именно это. Однако я привык сдерживать свои чувства, и мне трудно сразу обнажить душу.
Не торопи меня. Когда-нибудь я отвечу на твой вопрос.
Джордан действительно постарался стать «приемлемым» мужем и добился за ужином ошеломляющего успеха, чем полностью лишил покоя Александру.
Когда они только поженились, ей казалось, что он пытался быть снисходительным к ней, но все его тогдашние усилия были ничто по сравнению с теперешними. Пока они ужинали, он обратил на нее всю силу своего непобедимого обаяния, поддразнивал сверкающей белозубой улыбкой и развлекал скандальными и уморительными историями о лондонских знакомых.
А потом отнес ее в спальню и осыпал нежными, бурными, страстными и исступленными ласками всю ночь напролет. Только на рассвете оба заснули, но и во сне он прижимал ее к сердцу, не выпуская из объятий.
Подняв корзинку со сладостями, которые повар приготовил по ее просьбе, Александра уселась в фаэтон, намереваясь, с полнейшим пренебрежением к приказам Джордана, навестить Тони.
Она убеждала себя, что не собирается вновь влюбляться в мужа, что просто очень хочет узнать о его родителях, но в глубине души знала: это не совсем так. Она опасно близка к тому, чтобы вновь отдать свое сердце Джордану, и отчаянно старается понять неотразимо-загадочного человека, женой которого стала. Тони – единственный, кто может дать ответы на все тревожащие вопросы.
Сообщив Олсену, своему личному груму, что собирается навестить Уилкинсонов и его помощь не требуется, Александра направилась к маленькому коттеджу Уилкинсонов.
После короткого визита она повернула лошадь к дому Тони, не подозревая, что Олсен последовал за ней и, хотя старался держаться в тени деревьев, все-таки сумел проводить ее светлость до конца пути.
– Александра! – воскликнул Тони, широко улыбаясь и протягивая руки. Он уже успел выбежать на крыльцо и спуститься к узкой, обсаженной деревьями аллее.
