Медленно двигая бедрами, Джордан с каждым толчком проникал чуть глубже в тесную расселину, пока не дошел до тонкой преграды, но, пытаясь осторожно проникнуть сквозь нее, понял, что потерпел неудачу. Последняя надежда на то, что он сумеет избавить Александру от ненужных мук, оказалась напрасной.
– Прости, дорогая, – прерывисто прошептал он и, прижав ее к постели, рывком вошел в несопротивляющееся тело. Алекс инстинктивно рванулась и тихо вскрикнула, но ни разу не оттолкнула его. Вместо этого она позволила ему держать ее в объятиях и шептать ласковые слова.
Поспешно сглотнув слезы, девушка широко открыла мокрые глаза, пораженная тем, что резкая боль начинает стихать. Красивое лицо Джордана потемнело от страсти, и, встретив полный сожаления взгляд, она крепко обняла мужа.
– Все было не так уж и плохо, – заверила Алекс нерешительно."
"Боже, она еще старается утешить его! Этого Джордан уже вынести не смог. Неприступная стена цинизма, равнодушия и холодной сдержанности, окружавшая его много лет, дала трещину и рухнула, смываемая приливной волной истинной страсти, бушующей в нем.
С невероятной осторожностью Джордан задвигался, то глубоко входя в нее, то отстраняясь, не отрывая глаз от прелестного раскрасневшегося личика, особенно когда Алекс интуитивно нашла нужный ритм и начала отвечать на каждый толчок.
Не сознавая, что оставляет у него на спине кровавые борозды, она сливалась с ним в древнем как мир чувственном танце, подчиняясь требовательному вторжению, пока где-то внизу живота не стало нарастать безумное, буйное возбуждение, разрывающее ее тело кинжальными ударами желания.
– Не противься, дорогая, – глухо пробормотал Джордан, дрожа от напряжения и от необходимости сдерживать сладостное освобождение, – Пусть это произойдет.
Невероятное, немыслимое блаженство словно обдало Александру жидким пламенем. Она содрогнулась в мучительных спазмах, с губ сорвался пронзительный крик. В это же мгновение Джордан неистово ворвался в нее, изливаясь в жаркие глубины с силой, снова и снова подбрасывающей его тело.
Конвульсии экстаза все еще сотрясали Джордана, когда он осторожно приподнялся и лег на бок, увлекая за собой Александру. Тела их по-прежнему оставались соединенными.
Девушка медленно выплыла из сладостного забытья. До этой минуты она не представляла, что можно так любить и быть любимой. Даже сейчас, покоясь в его объятиях, она все еще чувствовала жгучие, буйные ласки и безумие томительных поцелуев.
Почти с того мгновения, как Джордан лег рядом.
