— А нас она может слышать? — спросила Кристин, говоря чуть тише, чем обычно.
— Этого никто не знает, — ответил сэр Фрейзер. Кристин посмотрела на Стеллу.
— У меня такое ощущение, будто она уже умерла, — сказала Кристин, и тут же внутреннее чутье возразило ей. Она почувствовала странное ощущение, уже знакомое ей, означавшее, что еще немного — и она поймет, где скрыта болезнь.
Словно догадавшись о происходящем, сэр Фрейзер отступил назад.
Кристин не двигалась, а просто смотрела на больную девушку. В комнате было очень тихо.
По улице проехало такси. Слышалось настойчивое постукивание в оконное стекло, словно в комнату залетела бабочка и теперь пыталась выбраться наружу."
"После долгой паузы Кристин шевельнулась. Она положила одну руку на лоб Стеллы, а другую подвела ей под затылок, так что голова больной оказалась между ее ладонями. Так Кристин оставалась в течение нескольких минут, а потом медленно начала массировать шею и тронула закрытые глаза. Тело под покрывалом судорожно дернулось, и тогда послышались настойчивые слова Кристин:
— Просыпайтесь! Просыпайтесь!
И вновь последовало судорожное движение, как во время борьбы.
Кристин убрала руку с глаз Стеллы, и очень медленно, словно с них сбросили тяжелейший гнет, глаза открылись.
— Просыпайтесь! — снова произнесла Кристин.
Глаза посмотрели на нее невидяще, затем взгляд больной сосредоточился с огромным усилием. Кристин отбросила покрывало и взяла руки Стеллы в свои. Она крепко держала их, как бы передавая больной девушке жизненные силы. Она почувствовала, как пульсируют ее собственные руки и бьется сердце.
Губы Стеллы, сухие, с голубоватым налетом, приоткрылись. Она пыталась заговорить, но это оказалось невозможным. Наконец послышался голос, такой тихий и надломленный, что ничего почти нельзя было разобрать:
— Не нужно!
— Я должна, — ответила Кристин. — Вы проснетесь и начнете выздоравливать.
— Не хочу! — Слова вновь почти невозможно было понять.
Кристин еще раз наклонилась вперед, чтобы положить руку на лоб, а другой дотронуться до затылка больной.
И тогда девушка закричала — она кричала ужасным, хриплым голосом:
— Прочь! Уходите прочь, оставьте меня в покое!
В комнату поспешно вбежала медсестра. Сэр Фрейзер подался вперед, но прежде Кристин высвободила руки и выпрямилась, оставшись стоять у кровати. Стелла Хампден опять закричала, а затем ее голос утих до невнятного бормотания, во время которого она беспокойно поводила головой из стороны в сторону. Сэр Фрейзер положил руку на ее пульс.
