— Я ничего не сказала, что могло бы хоть как-то расстроить Тайру, — ответила Лидия с тем спокойным достоинством, которое, как она знала, всегда умиротворяло Ивана в критические моменты, возвращая ему душевное равновесие.
— Тогда кто же ее расстроил? — резко спросил он. — Дети?
Лидия через силу улыбнулась:
— Предоставь это дело мне, Иван. Я поговорю с Тайрой, когда ты уйдешь."
"— Спасибо, — сказал Иван и подошел к кровати. Он вдруг стал мягче, словно осознал собственную безответственность. — Спасибо, родная, — повторил он на этот раз более нежно и взял руку Лидии.
— Она так молода и так прелестна, — сказал он. — Она дает мне что-то. С тех пор как я узнал ее, я как бы заново родился — нет, это не то слово, — но я поступил правильно, знаю точно.
— Рада слышать, — заставила себя произнести Лидия.
— Погоди, ты еще не услышала и половины, — с неожиданным подъемом воскликнул Иван, сверкнув глазами. Затем он наклонился и поцеловал Лидию в лоб. — Храни тебя Господь, родная, ты никогда меня не подводишь!
Иван повернулся и покинул спальню.
Когда он ушел, Лидия закрыла глаза от внезапно нахлынувшего бессилия. Не было ни слез, ни каких-либо чувств, кроме одного — покорности. Да, именно так. Она должна покориться Ивану, принимать его таким, каков он есть, и постараться каким-то образом подчинить свою волю его желаниям.
Вернулась Роза с новым подносом, который был поставлен на столик возле Лидии с легким стуком.
— Вы выглядите бледной, — непреклонным тоном заявила служанка. — Сегодня вам лучше не покидать постели.
— Я бы хотела встать, — ответила Лидия. — Нужно сделать очень много дел.
— Дела подождут. Лидия покачала головой.
Покончив с завтраком, она взялась за утренние газеты, когда раздался стук в дверь.
— Войдите, — откликнулась Лидия и, взглянув поверх газет, увидела в дверях Тайру.
Лидия никак не ожидала этого визита и на секунду смутилась при виде девушки. Она все утро размышляла о Тай-ре, вспоминая слова Ивана, и вот теперь Тайра стояла перед ней — худенькая, прелестная, в светло-зеленом льняном платьице, неимоверно молодая и отчего-то смущенная, неуверенная в себе.
— Можно войти, миссис Станфилд?
— Да, конечно, моя дорогая.
Ко всем остальным Станфилдам Тайра обращалась по имени, но с Лидией держалась неизменно официально. Девушка подошла к кровати, и Лидия жестом пригласила ее сесть на стул возле себя.
— Присядьте, пожалуйста.
Тайра опустилась на краешек стула, нервно сцепив пальцы, и сказала:
— Простите, что побеспокоила вас.
