— Она заметила, как капитан Грэм сжал губы и гневно сверкнул глазами. — Простите, что использовала множественное число, но, поверьте, такое случается не впервые.
— Не впервые? И вы терпите?
Лидия улыбнулась, и, несмотря на волнение, Тимоти Грэм не мог не отметить, как изменилось ее лицо.
— Я люблю мужа и понимаю его. Не хотелось бы надоедать вам, повторяя одно и то же, что он не такой, как все, но если только вы это поймете, то не будете втискивать его поведение в рамки общепринятого.
— Все это прекрасно, — резко произнес Тимоти Грэм, — но от своей жены я вправе ожидать поведения в определенных рамках. Кроме того, она влюблена в него, сама мне сказала об этом. И просила, даже умоляла развестись с ней.
— Ну и что она от этого выиграла бы? Видите ли, Иван никогда не женится на ней.
— Не женится? Черт возьми, пусть только попробует. Тимоти Грэм приподнялся со стула, и Лидия вытянула руку, словно хотела удержать его. Она даже не дотронулась до него, но он невольно опустился на место.
— Послушайте, капитан Грэм, я не разведусь с мужем, и, буду уж до конца откровенна, он не любит вашу жену.
— Не любит? Но… они уезжали вместе. Он говорил… Лидия вновь протянула руку, как бы останавливая слова, готовые сорваться с его губ.
— Да, да, я знаю. Это в характере Ивана. Но для него все кончено, прошедший этап, очаровательный эпизод, если хотите, но не больше. Он уже вернулся к своей обычной жизни, к интересам, которые у него были до встречи с вашей женой.
Не хочу быть излишне жестокой, чтобы утверждать, что он забыл о ней, но я бы не удивилась, окажись это в самом деле правдой.
— Но как же так! Откуда вам все это известно?
— Я замужем двадцать два года, капитан Грэм. Мне исполнилось восемнадцать, когда я убежала из дому к мужу. В то время он не был знаменит, но я наблюдала его долгий путь к славе. Ни от одного мужчины с темпераментом Ивана нельзя ожидать, чтобы он воспринимал все то низкопоклонство и лесть, которые выпали моему мужу, и оставался при этом нормальным английским семьянином.
Кроме того, Иван наполовину русский. Все думают, что он настоящий русский, но фамилия Разумовский досталась ему от матери. По происхождению мой муж англичанин — Айван Станфилд.
Тимоти Грэм поднялся со стула, на котором сидел, и подошел к окну.
— Не знаю, что сказать или даже подумать, — произнес он. — Все это для меня откровение.
