Она наполнила бокал, и Ангус подошел, чтобы взять его.
— Я чувствую, что взволнован, — сказал он. — Мне так редко удается выбраться куда-нибудь пообедать, особенно с очаровательной спутницей.
— Благодарю вас, — ответила Элизабет. — Я могла бы сказать то же самое. Последний раз я обедала в Лондоне года два назад.
— Что вы делаете в свободное время?
Ей показалось, он действительно заинтересован, и поэтому, не подумав, сказала правду:
— Я пытаюсь читать, но обычно откладываю книгу, чтобы подумать.
— И о чем же вы думаете?
— Вы будете шокированы, если я скажу.
Она опустилась в кресло, закрытое уродливым дамастом.
— Отчего? Это так предосудительно?
— Тогда я вам отвечу — о себе. Вы спросили, что я делаю в свободное время. У меня его не очень много.
— Разве все мы не думаем о самих себе, когда получаем возможность? — спросил Ангус.
Элизабет взглянула на него с удивлением:
— Мне почему-то трудно представить, что вы думаете о себе.
— Но это так, уверяю вас. Хотя некоторые из моих пациентов абсолютно убеждены что я думаю только о них и ни о чем другом.
— С ними вам тяжелее всего? — спросила Элизабет.
— О нет, — ответил Ангус. — Хуже всего иметь дело с жадными, властными людьми, которые стремятся получить за свои деньги все, что возможно, и еще чуть-чуть.
Элизабет рассмеялась:
— Почему бы вам не сказать им правду?
— Обычно я так и делаю, — ответил Ангус, — и они поступают очень разумно, уходя к другому врачу.
Они выпили по второму бокалу хереса, а затем отправились на машине Ангуса обедать в ресторан, о котором он говорил.
Заведение оказалось маленьким, но не лишенным очарования, а кухня, как обещал Ангус, была превосходной. Хозяин-француз радостно приветствовал Ангуса и провел их к маленькому столику в нише, отделявшей их от остальных посетителей.
— Как здесь хорошо, — сказала Элизабет, когда они заказали еду и вино.
— Я ужасно рад, что вы приехали.
Ей показалось, что в этих словах прозвучал глубокий смысл, и тут их взгляды встретились. Они долго не отрываясь смотрели друг на друга.
Элизабет первая отвела глаза в сторону и начала быстро и немного сбивчиво говорить о посторонних вещах.
130
Она поняла, что боится… боится доверительного тона, боится услышать слова, имеющие другой смысл, от которого сердце забьется быстрее и дыхание участится. И все же ей хотелось их услышать…"
"Словно распознав ее настроение, Ангус поддержал заданный тон, и вскоре они уже весело смеялись. Элизабет с удовольствием отметила про себя, что его легко рассмешить.
