Недостойная

Эн действительно знала только одну из сторон принца — ту, которая касалась мирной жизни и ухаживаний за девушками. Она не знала ни того, каким жестким командиром он порой был, как остервенело мог драться с демонами Геенны, рискуя жизнью и словно не ощущая за этот риск ни малейшего страха.

«У Арчибальда горячая кровь, но холодное сердце», — говорил император Арен про своего двоюродного брата, но теперь, глядя на то, как принц смотрит на просыпающуюся Эн, Берт понимал — нет, не холодное.

Девушка перевернулась на спину, вздохнула, зевнула, открыла глаза — и расслабленно улыбнулась, первым заметив Арманиуса.

— Привет, Берт.

— Доброе утро, Энни, — сказал ректор и чуть подтолкнул Арчибальда в спину, заставляя его сделать шаг вперёд. — Я привёл ещё одного твоего друга.

— Да-а-а? — она заинтересованно села на постели, изучая принца. — О… ого! А… вы кто?

«Вы». Удивительно, но Берта она называла на «ты» сразу, хотя «в прошлой жизни» не делала этого совсем.

Интересно, почему так, и у кого бы это спросить…

— Меня зовут Арчибальд, — в голосе принца Арманиус чуть ли не впервые в жизни услышал неуверенность.

— Здравствуй… — она запнулась. — Те. Здравствуй… те? Как правильно?

— На «ты», конечно.

— Ладно, — пробормотала она задумчиво. — А почему ты так странно одет?

На широкие плечи Арчибальда был накинут зелёный халат — прямо поверх чёрной формы охранителей, — и из-под него ярко блестели серебряные пуговицы.

— Я только что вернулся с севера. Где Γеенна.

— Теперь да, Берт вчера объяснил. Значит, ты охранитель?

— Верно.

Эн задавала вопросы, словно ребёнок — как выглядели демоны, которых выпустила Геенна на этот раз, как их уничтожали, сколько магов в этом участвовало, никто ли не погиб. Вопросы лились из неё сплошным потоком, Арчибальд еле успевал отвечать, а ей всё было мало — сведения и знания она впитывала, как губка.

Как и раньше."

"И Берт, наблюдая за разговором принца и Эн, вдруг осознал, что это по-прежнему она, его маленькая зеленоглазая аспирантка, смышлёная и любопытная.

Ту самую, которая безумно радовалась, когда его контур засветился, и — Защитник, это было всего лишь позавчера! — сказала: «Ну… кто-то же должен вас жалеть».

Пусть жалеет.

Пусть вспомнит.

Пусть выходит замуж за Арчибальда.