Недостойная

Арчибальд тут же попросился в сопровождающие к Арену, и Арманиус понял, что принц заступился за него не просто так. Сразу стало легче.

Всё-таки мир не перевернулся. По крайней мере по отношению к его высочеству.

Теперь это самое высочество сидело наверху вместе с Эн, и Берту было не по себе. Ему-то куда деваться? Глупый вопрос — дом достаточно большой и поужинать можно где угодно. Вот хоть в столовой.

Арманиус поморщился — в столовую не хотелось совершенно, — и тут посреди прихожей вновь засветилась клетка пространственного лифта, из которого минутой спустя шагнул Дайд.

— Вы забыли что-нибудь? — поинтересовался Берт, глядя на длинную деревянную коробку, которую Гектор держал в руке.

— Скажите, архимагистр, — дознаватель усмехнулся, и его единственный настоящий глаз задорно блеснул, — вы курите?

— Э-э-э…

— Коллега ездил в отпуск на юг, привёз мне великолепные местные сигары. Будете? После Совета архимагистров — самое оно, чтобы расслабиться.

Арманиус мотнул головой, сам не зная толком, что хочет ответить, и в итоге протянул:

— Не знал, что вы курите, айл Дайд.

— Я вам больше скажу. Я еще и пью.

Да… это уж совсем удивительно.

* * *Было неловко, когда, подняв голову, Эн обнаружила возле себя Арчибальда. Право слово, лучше бы пришёл Берт… Но она уже поняла, что Арманиус — друг, а вот Арчибальд… не совсем.

— Не расстраивайся, Энни, — сказал он негромко, садясь рядом на диван. — Как говорил мой дядя, если Защитник закрывает дверь, он открывает окно.

— Окно в новую память? — Эн постаралась улыбнуться.

— В том числе. Ты наработаешь себе новые воспоминания. А на то, что невозможно вернуть старые, посмотри с другой стороны. Плохого там тоже было достаточно.

Эн кивнула. Она думала об этом некоторое время назад. Безродная девочка из крестьянской семьи, восемь лет прожившая в приюте, а потом поступившая в магический университет и закончившая его… Вряд ли в её жизни всё было радужным.

— Больше всего мне жаль воспоминаний о родителях.

— Я понимаю. Но ты не виновата в том, что забыла их. Я своих тоже практически не помню — мама умерла, когда мне было три года, а отец был слишком занят государственными делами и почти совсем не уделял мне внимания.

— Γосударственными делами?..

— Да, — Арчибальд чуть поколебался, но всё же сказал: — Я двоюродный брат Арена. Императора.

Эн кашлянула.

— О…

— Мой отец был родным братом его отца. И главой Судебного комитета.