Недостойная

Потом продолжил, ещё сильнее хрипя: — Раздевайся, надевай тапочки и поднимайся. Буду ждать в библиотеке. Это справа.

Через пару минут, оставив одежду в шкафу рядом с входной дверью и нацепив тапочки, я поднялась в библиотеку. Она тоже была полукруглой, как и прихожая, но здесь было светло, и даже очень.

А еще приятно пахло книжными переплётами и совсем немного — кофе.

Арманиус сидел в коляске рядом с диваном, и теперь я могла рассмотреть его повреждения во всех подробностях.

Выглядел он не просто плохо — жутко он выглядел.

Нас водили в морг, начиная с третьего курса, вот трупы там и то краше были…"

"Шрамы на лице и теле от ожогов… Они должны пройти, вот только если он не будет ничем их мазать, этот процесс затянется на годы. Седина… что ж, её можно покрасить или убрать иллюзорным амулетом. Глаза… мутные, явно почти незрячие… с ними-то что? Надо будет проверить.

— Сейчас я покажу вам свои документы, — сказала я, поставив сумку на журнальный столик возле дивана.

— Не нужно, — прохрипел Арманиус. — Я доверяю Брайону.

Делай, что должна.

Доверяет… Дело скорее в том, что он просто не сможет прочитать написанное в этих документах. Наверняка ведь видит только пятна света и общие очертания предметов.

— Мне нужно, чтобы вы из коляски переместились на диван. Вы… — Я неуверенно оглядела его с ног до головы. Сейчас Арманиус казался усохшим, как старое мёртвое дерево. — Справитесь?

— Если ты поможешь — да.

Я подошла ближе, обхватила архимагистра руками и помогла пересесть на диван. От малейшего движения и напряжения он хрипел и начинал задыхаться.

И я поймала себя на мысли, что вижу такое впервые… Да, впервые. Я наблюдала за многими магами с переломанным контуром, но такое — впервые.

— Теперь надо раздеться.

Он безропотно позволил снять с себя халат, оставшись в одном нижнем белье, и я чуть не застонала, обнаружив на всём его теле красные и очень неприятные шрамы от ожогов. Спасибо, что сухие…

— Защитница… Что с вами случилось?

Я думала, архимагистр пошлёт меня к демонам с подобными вопросами, но он вздохнул, словно набирая воздуха в грудь, и ответил:

— Мне очень больно говорить, Эн.

Если в двух словах — я горел. Демоны Геенны в этот раз были из огня и никак не хотели исчезать. Огнём их только и победил, но сам чуть не… — Арманиус запнулся и вновь закашлялся. — Не могу, прости…

Голос был совсем тусклым и хриплым, и я поспешила сказать:

— Не страшно, потом расскажете. Это не простое любопытство, мне нужно знать, что случилось. Для работы с вами.