Недостойная

Ярко горели фонари, но прохожих было ещё достаточно — всё-таки многим не надо завтра на работу, праздник же.

— Я помогу тебе с сумками, — сказал Арманиус, нагруженный двумя пакетами, и улыбнулся. — Весьма необычное свидание получилось.

Услышав «свидание», я чуть смутилась. По правде говоря, я старалась не думать о том, почему он меня пригласил. Скучно сидеть всё время дома, родных нет, друзья заняты, а я под рукой — отчего бы не пригласить? И «свидание» тут слишком громко сказано.

— Весьма, — согласилась я тихо.

Он засмеялся.

— Да, с завтрашним днём император нам… удружил. Эн… — Арманиус перестал смеяться, посерьёзнел. — Что бы ни случилось завтра — ни на что не обращай внимания. Арен наверняка собирается что-то продемонстрировать, я не уверен в том, как именно он это будет делать, но…

— Это будет неприятно в любом случае, — фыркнула я. — Не волнуйтесь, арх… Бертран. Право слово, меня так долго и упорно травили в университете, что один приём во дворце — ерунда по сравнению с тем, что уже было.

Он посмотрел на меня с таким сочувствием, что я чуть не споткнулась."

"— Я понимаю, Эн. Но это несколько иное. В университете тебе причиняли боль люди, которые относились к тебе плохо. А тут из всей этой аристократической кучи хорошо к тебе относиться будет только Арен, не считая меня, разумеется. И именно от него весь дискомфорт и будет исходить, к сожалению. Оскорбить тебя никто не посмеет, но дело не в оскорблениях.

— Император? — я удивлённо моргнула. — Хорошо относиться? Вы что-то путаете, вряд ли он…

— Вряд ли он разрешил бы своему двоюродному брату ухаживать за девушкой, к которой плохо относится. И вряд ли стал бы приглашать эту девушку на приём в честь дня перемены года.

— Политика, — я пожала плечами. — Ничего личного.

— Эн, — Арманиус улыбнулся, — политику делают люди. А люди так устроены, что они не могут совсем без личного. Поверь мне, Арен относится к тебе хорошо, но это не помешает ему использовать тебя в своих целях.

— Я понимаю, — ответила я, про себя подумав: пусть что угодно делает, лишь бы в постель больше не тащил…

Император сдержал слово — вернувшись в общежитие, я обнаружила в своей комнате пробирку с кровью, примотанную белой лентой к ярко-бордовой розе.

Я вспыхнула, вспомнив, что означают такие цветы.

Если белые лилии были вестником серьёзных намерений, то бордовые розы — знак страсти.