Недостойная

Арен развернулся и пошёл к выходу из зала — спина его была совершенно прямой, а лицо таким спокойным, словно он шёл всего лишь на обед, а не навстречу собственной возможной смерти.

* * *Когда я проснулась, долго не могла понять, где нахожусь. И немудрено — я никогда не была в этой комнате.

Большая кровать, застеленная бежевым покрывалом — по нему, к моей радости, прыгал Эклер, имитируя цвет этого покрывала, — по обе стороны от кровати напольные светильники из цветного стекла — очень красивые, — справа дверь, тумбочка с какой-то книжкой, графином и стаканом воды, а слева — широкое окно во всю стену, и за ним — утреннее небо, и ничего кроме него…

Я медленно встала — голова совсем не кружилась, и чувствовала я себя отлично, — и подошла к окну.

Дух захватывало от такой высоты. Я ощущала себя птицей, парящей над городом — он действительно лежал сейчас как на ладони, и всё казалось крошечным, будто игрушечным…

Неужели я нахожусь в Главной башне, самой высокой башне императорского дворца? И что я здесь делаю? И чья это комната?

Я развернулась и ещё раз подошла к кровати.

«Сказка о Лисичке-Сестричке и Братце-Волке» — гласила надпись на яркой цветной обложке. Я удивлённо похлопала глазами и положила книжку на прежнее место.

Эклер продолжал носиться по кровати. Что ж, я не увидела здесь ничего опасного или тревожного, поэтому решила исследовать помещение, в котором оказалась, получше. Подошла к двери и осторожно толкнула её.

Дверь открылась легко и бесшумно. За ней я обнаружила большую комнату, застеленную синим мягким ковром. Прямо передо мной красовался огромный камин, широкий и очень высокий, выше человеческого роста — в нём весело трещал огонь. Справа были книжные шкафы, длинный гардероб, огромное зеркало в серебряной раме с растительными узорами, несколько картин, изображающих различные пейзажи; слева — вновь окно во всю стену, а перед ним — два дивана и несколько кресел, в том числе два мешкообразных пуфа небольшого размера — явно детских.

Сначала я заметила поднос с завтраком и обрадовалась — есть хотелось ужасно. А тут тебе и омлет, и пирожки, и свежие ягоды, и большой чайник с чаем…

Но потом мой взгляд остановился на небольшом листочке бумаги, рядом с которым лежала вещь, которую я видела лишь однажды — кажется, на практике по артефакторике.

Это был Кристалл памяти.