Недостойная

Вот же…

Надо будет спросить у Рона, существует ли артефакт, который может взломать эту дурацкую печать.

Вот же демоны! Теперь всю ночь буду об этом думать…

До десерта я не дожила. Точнее, не доела. Привыкнув к полуголодному госпитальному режиму, я с трудом съела салат и горячее. Да и время было уже позднее, поэтому я, извинившись, допила чай — он оказался ничуть не хуже чая его высочества, — и пошла в свою гостевую комнату, по пути размышляя о том, как это удивительно, что я, Эн Рин, целый час ужинала с архимагистром Бертраном Арманиусом, и мы нормально разговаривали друг с другом.

Даже хорошо разговаривали.

А ближе к концу вечера ректор спросил:

— Как ты додумалась до этого способа сдавать экзамены? При помощи амулетов?

Я ответила не сразу. Некоторое время сидела и думала, что же сказать, чтобы он понял… По-настоящему понял. Так, как всегда понимали Валлиус и Рон.

— Я придумала это еще до начала учёбы в университете. Мне ведь говорили, что у меня нет шансов учиться там, архимагистр.

И я искала этот шанс повсюду. Я осознавала, что мне нужно будет временно увеличивать силу, и необходимо научиться управлять амулетами, которые это делают. Я тренировалась. Сначала на совсем слабых амулетах, потом на более сильных. Это было непросто, поначалу я постоянно теряла сознание, или кровь начинала из носа хлестать, а уж эти проблемы с дыханием… Я несколько лет тренировалась, архимагистр.

Арманиус слушал очень внимательно, даже забыл про десерт.

— Постепенно начало получаться. И время, что я могла носить на себе амулет силы, всё увеличивалось. Но, естественно, не до бесконечности. Сейчас я могу носить свою иглу не дольше часа — потом отключаюсь. Когда училась, не выдерживала дольше двадцати минут. Но этого хватало, чтобы сдать даже самый сложный экзамен.

Я замолчала и уже собиралась вставать и идти к себе, когда ректор спросил:

— Но зачем?

Почему-то стало смешно, и я улыбнулась.

— Архимагистр, а зачем вы пошли в охранители?

— Я не мог иначе.

Но это… другое.

— Почему же? Я тоже не могла иначе. Магическая медицина в частности и магия в целом — моя жизнь.

Мне показалось, он всё-таки понял. Понял, что можно выбрать войну — ради мира в собственной душе.

И даже пошутил:

— Валлиус был прав, когда говорил мне, как нам повезло, что у тебя всего лишь две магоктавы. А то бы ты нашла способ уничтожить Геенну, и я остался бы без работы.