Найдём! По всему городу сейчас обыски и облавы! Не представляешь, с каким удовольствием гниль своих сдаёт, лишь бы получить шанс на помилование!
— Ри Соггерт, — говорю, не очень надеясь получить разрешение, — можно мне осмотреть место убийства для целостности картины? Очень нехорошие сомнения закрадываются, и хочется либо подтвердить их, либо опровергнуть.
— Так и знал, Ликк, что к тебе выспавшись идти нужно… — грустно соглашается безопасник. — Ладно… Для дела, если только… Но учти! Под охраной и в наручах! Пока с тобой тоже не всё ясно!
Через час прибываем к одному дому явно зажиточного борга.
Вхожу, осматриваюсь. Меня ведут в подвал, где вижу идола Гиргопа Бесцветного. Мерзкая статуя. Не знаю, какой ублюдок её ваял, но ублюдок талантливый и явно больной на всю голову.
— Вот здесь он и лежал, — показывает пальцем ридган Мельвириус. — Вон у той стены и у противоположной охранники валялись. Эринос вначале их на перерождение отправил, а потом уже и себя.
— Как он их убил?
— Одному ножом по горлу, а другому мечом голову раскроил.
— Где меч?
— А я откуда знаю? — развёл Соггерт руки в стороны. — Не до мелочей было! Ты не представляешь, что творилось!
— Потом поинтересуйтесь у тех, кто тут прибирал. Уверен, что меч никто не видел. Топорно сработал Эринос… Очень топорно! Видно, тоже торопился — не ожидал, что не по плану всё пойдёт.
— Поясни свои слова! — резко проснулся Мельвириус. — Что тебя так насторожило?
— Первое — труп… Точнее, запах от него.
Помните, я говорил, что от Большого Брата пахло дорогим парфюмом? От подсунутого нам воняет застаревшим потом, немытое несколько рундин тело, наскоро тряпкой обтёртое. Так за пару дней запаршиветь невозможно. Стал осматривать раны. Вы их видели?
— Да. Вскрыл себе вены на обеих руках.
— Именно что на обеих! Порезы глубокие, почти до кости. Сухожилия перерублены и на правой, и на левой! Если бы одна рука пострадала, то тогда ещё можно было бы допустить самоубийство, но как себе Эринос мог подобное на двух сделать, если нож не удержать? Вы бы смогли?
— Нет… Не согнуть пальцы!
— И я нет! Дальше.
На руках и ногах видны следы от верёвок, будто бы конечности связывали вместе. Может, эта сволочь и был любителем стреноживания, но по совокупности признаков можно судить, что человек долгое время находился в плену. Грязный, вонючий, связанный… За что его так — не знаю.
