Недотепа. Непоседа

 – Дворцы твоих жрецов выросли бы в пустыне, караваны шли бы к тебе со всех концов мира, принцы и мудрецы склонялись бы ниц, чтобы задать тебе вопрос и получить ответ мудрейшего на свете существа…

– Соблазнительная перспектива… – задумчиво сказал Сфинкс.

– Не стоит ли отринуть затворническую жизнь и принять ту славу и уважение, что подобают тебе по праву? – торжественно закончил Трикс. – И мы могли бы стать теми, кто поведал бы всему миру о мудрейшем и благороднейшем существе, которому надо поклоняться и кто должен наставлять нас, неразумных, на путь истинный?

– Обалдеть! – сказал Сфинкс.

 – Трикс… у меня перспектива появилась! И концепция поменялась!

– Я рад, – сказал Трикс, ободряюще подмигивая Тиане.

– Итак, третий вопрос, – сказал Сфинкс.

– Чего? – завопил Трикс. – Какой третий вопрос? Мы же договорились…

– О, если бы ты был первым ассасином «Таящейся гадюки», который опробовал на мне свое искусство восхваления, я бы мог и поддаться, – сказал Сфинкс.

 – Но я сожрал уже штук сорок ассасинов. Это очень удачно, что к яду, будучи существом насквозь отравленным, я тоже совершенно равнодушен. Ну что, третий вопрос слушать будете? Или начинаем обедать?

– Слушать будем, – грустно сказал Трикс.

– Что является смыслом жизни? – весело спросил Сфинкс. – Что является основным вопросом мироздания, альфой и омегой, началом и концом? Каков ваш ответ?

– Да ты же все равно скажешь, что мы не угадали! – возмущенно воскликнул Трикс.

– Ага! Но ведь забавно будет послушать ваши ответы. Итак…

К сожалению (для Сфинкса) и к счастью (для Трикса с Тианой), ответить им не довелось. Воздух между ребятами и Сфинксом заколебался, будто над раскаленной жаровней, и на ровном месте внезапно появился знаменитый и прославленный маг Радион Щавель.

Маг был одет в старенькую домашнюю мантию, лоб у него был обмотан мокрой тряпкой, а на лице было написано такое страдание, что Тиана горестно охнула, а Триксу захотелось спрятаться за метлу.

Когда волшебник возвращается с капитула магов, он обычно очень-очень устал и несколько дней его лучше ничем не доставать.

– Какой Э‑А‑Эм? – воскликнул Щавель. – Какой долг чести? Что за «колдовать вдумчиво»? Ты вообще что-нибудь способен делать вдумчиво, мой ужасный преспешник?

– А‑а‑а… – пролепетал Трикс, ничего не понимая.