Недотепа. Непоседа

Твой отец, любезнейший Хамуд, у которого мы гостили, передает тебе привет, вот этот вот соленый сыр и интересуется, как твои дела!

– У меня все хорошо, – сглотнув слюну, ответил Амаль. – Как чувствует себя папа, мамы, братья и сестры?

– Замечательно, – порадовал Амаля Трикс.

– А как чувствуют себя верблюды и овцы? – продолжал Амаль.

– Они хорошо пасутся и доятся, – продолжил Трикс. – Твой уважаемый отец рассказал нам, что ты достиг большого уважения в войсках славного Алхазаба и можешь поспособствовать нам в том же…

Кто-то из сидящих у костра воинов нервно хихикнул.

– Все вы любите славного Амаля, сына достойного Хамуда, – нежным мелодичным голоском сказал второй юноша. – Ведь верно?

– Все мы любим Амаля! – хором ответили сидящие у костра.

– Мы еще зайдем и проверим, – небрежно обронил Трикс. – Вы же все воины славного Алхазаба, верно?

– Верно! – хором взревели воины.

– И вы никогда не обижаете младших?

– А если только кому-то из вас придет в голову обидеть того из друзей, кто выглядит младше и слабее, кто не может постоять за себя, кто чем-то вас насмешил… незнанием ли воинских приемов, нежными чертами лица или метлой за плечами… – говоря, Трикс стал прохаживаться вокруг костра, заложив руки за спину, – …то чудовищные угрызения совести, немедленно проснувшись в вашей душе, начнут грызть вас изнутри – причиняя ужасную боль в затылке, вызывая тоску и желание раскаяться!

– А! – взвыл один из воинов, хватаясь за голову.

– И это правильно! – одобрил Трикс, кивая. – Итак. На чем мы остановились?

– На соблюдении порядка и дисциплины, неустанном поддержании в подразделении товарищеской атмосферы, независимо от срока службы, родовитости и физической силы! – повторно вспотев, воскликнул Шамад.

– Дело говоришь, – кивнул Трикс. – Будешь старшим в данном подразделении.

– Я и так… – начал было Шамад и осекся. – Слушаюсь!

– Теперь вернемся к основному вопросу, – продолжил Трикс. – Мы, неумелые и неопытные воины, желаем послужить великому Алхазабу…

– Слава Алхазабу, Прозрачному Богу! – внезапно рявкнули хором солдаты. Трикс запнулся, но продолжил:

– И мы так сильно рвемся ему послужить, что у нас просто сил нет терпеть долгие годы обучения. Хочется поскорее стать достойнейшими из достойных.