— Значит, ты не помнишь лиц нападавших? — щурится от яркого света дракон и отходит от меня, чтобы приглушить лампы.
— Я всё расскажу Алайне Блейз, — смыкаю веки, лишь бы не видеть опротивевшее лицо куратора. Перед глазами фейерверк из красных и жёлтых кругов. — Но не тебе.
— Понял, — шумно вздыхает Каллахан. — На контакт идти не хочешь.
— На контакт? — едва нахожу силы, чтобы усмехнуться. — С тобой?
— Завтра поговорим.
Слышу звук удаляющихся шагов и провожаю его напутственным:
— Провались ты к дьяволу!
Оставшись наедине, выпускаю на волю девочку, пострадавшую от издевательств группы хулиганов.
Поворачиваюсь набок, подтягиваю коленки к животу и даю волю слезам. Всхлипываю, чувствуя медленно облегчение, глотаю солёные капли и позволяю ненадолго ощутить жалость к себе.
Лекаря всё ещё нет. Боль в руке раздражает, но я могу её терпеть. Понимаю, что сейчас во мне остатки адреналина, а завтра буду отчётливо чувствовать каждый ушиб и синяк.
Когда в кабинет заходит целитель и спрашивает о чём-то, я погружена в дрёму.
Что-то отвечаю, не помню что, чувствую сквозь толщу воды какие-то манипуляции. Мысленно молюсь о том, чтобы всё поскорее закончилось, и я останусь в тишине и покое.
В какой-то момент крепко засыпаю.
Мне снится полёт на драконе. Цепляюсь за шипы в основании спины, сжимаю горячее тело ногами и с восторгом осматриваю звёздное небо, которое совсем рядом.
Под нами облака, звёзды не только наверху, но и вокруг. Чувствую эйфорию и счастье! Вытягиваю руку, чтобы пропустить сквозь неё поток воздуха, но в сон проникает громкое:
— Дарина, просыпайтесь! Через полчаса построение, и Тэйран Каллахан требует вашего присутствия.
— А? Что? — растерянно хлопаю ресницами и пытаюсь понять, почему я не в своей комнате?
Где Ирис и Мари? Кто этот долговязый парень в очках? Почему стены белые, а напротив меня плакат человека в разрезе?
— Куратор ждёт вас на построении. Это касается вечернего нападения. Поторопитесь!
Глава 16
Поторопитесь?
Мне послышалось?
Первое же движение выбивает из груди болезненный вздох.
Ощущения накатывают на меня постепенно, как гигантская волна, сметающая всё за своём пути. Рёбра сдавливает фиксирующая повязка, мешающая дышать.
Кое-как сажусь на койку и первым делом осматриваю руки: на плечах и предплечьях ярким цветом обозначены синяки, правое запястье крепко-накрепко обмотано бинтом.
— Повязку сможете снять уже завтра, — внимательно наблюдает за каждым моим движением долговязый.
