Губы подрагивают в улыбке, которую он отчаянно пытается скрыть. Делает шаг мне навстречу, но тут же отступает, будто и не шевелился.
— Почти не опоздала, монстр! — громко приветствует меня и кивком головы указывает на шеренгу.
Пропускаю мимо ушей его реплику и с безразличным видом встаю с краю. Парень, кажется, из второй команды, делает полшага ближе к остальным и едва не вжимается в соседа.
Ему настолько неприятно, что я стою рядом? Неужели это ещё одна драконья пакость?
— Все в сборе, замечательно, — хлопает в ладони Тэйран.
В одно мгновение он превращается из нахального любимчика декана в серьёзного и собранного куратора.
— Теперь к главным новостям, — он встаёт посередине и делает несколько шагов назад, чтобы его видел каждый. — Вчера вечером было совершено бесчеловечное нападение на одну из ваших одногруппниц — Дарину Мон-Стерр.
Краем уха слышу тихий писк на другой стороне шеренги. Там стоят Ирис и Мари. Остальные молча переглядываются, почему-то избегая смотреть в мою сторону.
— Сперва я бы хотел узнать, по какой причине вы считаете, что имеете право на рукоприкладство? — вкрадчивый голос Каллахана отзывается во мне мурашками, бегущими марш-бросок по позвоночнику.
В ответ — тишина. Я слегка наклоняюсь и окидываю пытливым взглядом шеренгу — все несколько десятков пар глаз устремлены только на куратора.
— Языки отсохли? — дракон вопросительно поднимает бровь. — Мне ответить за вас? Самому себе? Или хоть один из вас сможет взять причиндалы в кулак и объяснить, какого хрена он счёт нужным избить студентку?
Последние слова Тэйран кричит во весь голос.
Лицо куратора перекошено от ярости. Грудь, обтянутая тренировочной футболкой, тяжело вздымается, но никому нет дела до внушительных мышц Каллахана.
— Алькис, Плойтон, Дирк, Майкет, Шанзи, Фогест, шаг вперёд!
Ошалело хлопаю глазами, глядя, как шестеро парней с опущенными головами и затравленным взглядом нехотя выходят из шеренги.
Дракон подходит к первому из них и резко замахивается на него рукой, целясь кулаком в лицо.
Тот испуганно отшатывается, закрывая голову, точь-в-точь как вчера делала я.
На полпути рука останавливается и опускается. Каллахан презрительно усмехается, склонив голову набок.
— Ничтожный трус. Об тебя не хочется даже руки марать.
Вижу, как у парня дрожит губа. Светлые пряди падают на лоб, скрывая его глаза. Куратор медленно проходит мимо них, стреляя в каждого пронзительными фразами:
— Вы недостойны быть боевиками.
