— Ну и нёс бы её в мой кабинет, а не к себе в комнату, напарник, — вспыхивает Лиам, сжигая гневным взглядом моего кошмарного куратора. — Мне уже не двадцать лет, чтобы я бегал в непогоду студенческим общежитиям. Что потом, Каллахан? Вызовешь меня, когда неудачно потянешься в постели и защемишь себе мышцу?
— Если понадобится, — цедит сквозь зубы пристыженный дракон. — Вы все становитесь сговорчивыми за хорошую оплату. А мою щедрость вы знаете.
— Дурак, — ругается целитель, намешивая в маленьком стаканчике по нескольку капель из каждого пузырька, затем лёгким движением взбалтывает и протягивает мне.
— Держи. Только пей залпом.
Прогорклая жидкость, вкусом и запахом похожая на пережаренный лук, намертво встаёт в горле и просится обратно. Невероятным усилием сглатываю и хрипло умоляю дать воды.
— Через полчаса, не раньше, — Лиам строго мотает головой. Снова лезет в сумку и вынимает небольшую железную шайбочку без опознавательных знаков.
— Перед сном натрёшься этой мазью везде, где достанешь. А там, где не достанешь — напарника попросишь. Всё, я опаздываю.
Целитель поспешно уходит, оставляя меня с мерзким привкусом микстуры во рту и запоздалым осознанием происходящего. Усевшись, морщусь от ноющей боли в мышцах и свирепо спрашиваю Каллахана:
— Какого чёрта я делаю в твоей комнате?
Дракон облокачивается на дверь и складывает руки на мощной груди. Влажная ткань рубашки словно невзначай демонстрирует его сильные предплечья, обвитые змеями вен.
Подсохшие волосы слегка завиваются на концах, придавая ему чертовски соблазнительный вид. Глаза смотрят на меня задумчиво, изучающе, будто решает, что будет делать со мной дальше.
— Не молчи!
Зелье начинает действовать. На смену давящей усталости приходит лёгкость, и я чувствую в себе силы для бурного выяснения отношений.
Сползаю с покрывала на пол, иду, пошатываясь, к дракону и останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки.
— Молчишь? — растягиваю губы в зловещем оскале, ясно представляя, как мои пальцы смыкаются на его шее, вырывая из горла протяжный хрип. — Сказать нечего, подлец?"
"""Подлец"" невозмутимо пожимает плечами, не говоря ни слова. И это становится последней каплей.
— Ты! — преодолеваю небольшое расстояние между нами и от души колочу по груди и плечам. Боль резонирует тупыми вспышками, но остановиться я уже не в силах.
