— Хватит! Издеваться! Надо! Мной! Упырь! Скотина! Кровопийца! Высокомерная задница! Демонов бабник! Как же ты меня бесишь! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
— Повторяешься, — единственное, что слетает с губ Каллахана, пока он стойко терпит мои удары и не принимает никаких усилий, чтобы закрыться.
В груди разливается горькое разочарование. Хочу сделать ему больно! Заставить страдать так, как я страдала! Вывести его из себя! Разозлить так, чтоб орал как ненормальный!
А он молчит и терпит! Хоть бы возразил!
Мне этого мало!
Бессильно опускаю руки, чувствуя жгучую досаду.
Хочется зарыться лицом в подушки и как следует прорыдаться. Вся моя выдержка летит к чертям, разбиваясь об твердокаменную стену его молчания.
Ну вот как с таким ругаться?
Мотаю головой, не в силах подобрать нужные слова. Этой паузы хватает, чтобы Тэйран сам заговорил:
— Сегодня спишь здесь одна. Подъём в четыре. И да, Монстр, имей в виду, с этой секунды твоя жизнь кардинально меняется.
Глава 36
Недоумённо смотрю ему вслед.
Слёзы застывают в глазах, когда за Каллаханом захлопывается дверь. Громкий стук заставляет меня дрогнуть, и я с трудом отвожу взгляд, отчётливее рассматривая комнату.
Глаз цепляется за фигурные настенные часы в виде диковинной птицы, с удивлением наблюдаю за тем, как минутная стрелка замирает на цифре три, а маленькая, часовая, уверенно стоит на десяти.
Быть такого не может! Четверть одиннадцатого?
Я думала, за окном уже глубокая ночь.
В голове царит полный раздрай. Мысли хаотично кружат, словно стая перепуганных птиц.
Внутри грудной клетки, под рёбрами, ощущаю давящую усталость, но не физическую, всё же зелье работает безотказно. Понимаю, что я заколебалась воевать с Каллаханом.
“С этой минуты твоя жизнь кардинально меняется,” — набатом звучит его голос.
Запрокидываю голову вверх и взрываюсь истеричным смехом. Что, станет ещё хуже? Куда уж.
Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Воздух в комнате Тэйрана пахнет нейтральной свежестью и кожей.
Иду в ванную и пристально рассматриваю себя в зеркало над раковиной.
Кошмар. Понимаю, почему Каллахан смылся при первой же возможности. Волосы перепачканы в грязи, всклокоченные, торчат во все стороны. На лице боевой раскрас из дождевой воды, смешанной с землёй и зелёным соком травы. Сейчас я похожа не на мага, а на болотное умертвие, поднятое некромантами из Дваргона.
Душевая кабина, скрытая за матовой стекольной перегородкой так и манит в свои объятия.
