Магия сама срывается с пальцев и стремительно летит в сторону засранца. Точечный удар сбивает с ног и прокатывает сопляка кубарем по площади.
Николь оборачивается, и я не удивлён, увидев в её глазах страх. Но не тот, что написан на лицах Вальенте и их компании. Она боится не моей власти. Не моего происхождения и родства с королём.
Она боится меня самого. И в этом виноват только я.
Глава 50
Николь Россо
Сердце испуганно сжимается, когда я оборачиваюсь и встречаюсь глазами с разъярённым взглядом Дэриана Уорда.
Пальцы холодеют, и зуб на зуб не попадает.
«Мне конец,» — не даёт покоя навязчивая мысль, и даже неравная схватка с шайкой Флоранс уже кажется детской вознёй в песочнице.
Что они могут?
Побить?
Допустим.
В академии есть целители. Пара неприятных часов и можно забыть о синяках и боли.
Но ни один талантливый лекарь не сможет вылечить раненую душу, истерзанную Дэрианом.
— Вы трое, — судорожный вдох застревает в горле, когда ректор указывает поочёредно на меня, Майлу и Вальенте, — за мной.
Остальные — через час подойдёте в ректорат с заполненным приказом об отчислении.
— Не имеете права! — жалобно возмущается красноволосый и тут же мученически шипит сквозь сжатые зубы, осматривая порванные брюки. — Во-первых, сегодня выходной, и вас не должно быть на рабочем месте, а во-вторых…"
"Саэр Уорд презрительно дёргает верхней губой, не скрывая отвращения. Новый пасс, и парень истерично мычит, понимая, что не может разомкнуть сжатый в тонкую полоску рот.
— Есть что добавить? — спрашивает обманчиво-спокойно, а глаза мечут молнии.
Чистое, безоблачное небо над площадью в считаные секунды занавешивают тёмно-серые тучи, а по ушам бьёт мощный раскат грома.
— М-мы п-принесём, ректор Уорд, — шмыгает носом коренастая подружка Флоранс.
— Свободны, — рычит он и размашистым шагом проходит через открытые ворота.
Мысленно прощаюсь со своей свободой. Измученный разум рисует картины, как Дэриан сажает меня в карету с решётчатыми окнами и велит кучеру гнать без остановки в отдалённое поместье на границе.
Или орёт на меня в кабинете, ругая последними словами за то, что посмела сбежать из-под его носа. Называет презренной человечкой, чернью…
— … мусор! — сквозь пелену мрачного воображения выпаливает Вальенте.
Недоумённо смотрю в её холёное лицо, на котором написана одна-единственная эмоция: отвращение. Позади плетётся Майла, чьи рыдания утихли и превратились в безостановочные, но приглушённые всхлипы.
