Рука мелко трясётся, ероша мне волосы, но ректор с силой хватает его за грудки и без труда приподнимает драконью тушу над полом.
— Вон отсюда, сопляк! — низкий голос сочится яростью, а из-под верхней губы выглядывают острые кончики клыков.
Зрелище не для слабонервных, и я пытаюсь отодвинуться подальше, но стоит только шевельнуть рукой, и тело пронзает острой вспышкой боли.
— Ай! — с губ срывается тихий, жалобный стон. Я стараюсь не дышать, а звон в ушах с лёгкостью заглушает ответ наследника престола.
Кеннет что-то говорит сквозь зубы дяде, и тот его неохотно отпускает, но младший Уорд не торопится уйти.
Встаёт у двери и складывает руки на груди, демонстрируя редкостное упрямство этой позой.
— Не шевелись, — Дэриан переводит на меня взгляд, и впервые я вижу в нём беспокойство, а не жгучую неприязнь или пугающую, неестественную страсть.
— Как я здесь оказалась? — кое-как шевелю губами, морщась от точечных вспышек головной боли.
— Не важно, — сурово поджимает губы ректор.
— Экстренный телепорт, — с готовностью поясняет венценосный дракон.
Фух! Вздох облегчения не скрывается от цепких глаз с расширенным зрачком.
Значит, никто в аудитории не слышал его провокационных слов.
— Что со мной? — кое-как мне удаётся приподнять голову.
Дэриан тут же поправляет подушку у изголовья и неожиданно накрывает мою ладонь своей — большой и горячей.
— Спонтанный выброс магии, — тихо отвечает, с неодобрением косясь на белобрысого родственника. — Твоё тело оказалось не готово принять часть моего резерва.
Звучит так откровенно, что щёки наливаются жгучей краской.
Не хочу, чтобы моё тело хоть что-то принимало от него. Тем более такую магию, которая едва не отправила меня на небеса.
А может, он это специально?
Ждал, надеялся, впихнув в меня часть своей магии (и когда только успел?), а потом утирал бы платочком крокодиловые слёзы?
— С ума сошла? — неожиданно рявкает ректор, рывком убирает ладонь и со всей силы бьёт в стену кулаком.
— Хороша-а-а, — ехидно тянет Кеннет, подпирая собою дверь.
Я что, вслух это сказала?
Беда-а-а.
Дэриан осматривает сбитые костяшки и устало цедит сквозь зубы племяннику:
— Выйди, а?
Остаться с ним наедине после такого?
Я точно не готова.
— Не уходи, — жалобно прошу белобрысого, и он с ухмылкой пожимает широкими плечами.
— Дядь, не могу, сам понимаешь. Как тут отказать будущей родственнице?
Слушаю их перебранку и с изумлением наблюдаю, как ранки на пальцах Дэриана затягиваются сами собой.
