– Белая горячка?
– У меня попец болит! Не отопрешься!
– Марин, ты вчера раза три на него упала, естественно, он болит!
Господи, я пьяная ворвалась к Юдину, пыталась его изнасиловать, расцарапала ему плечи и отбила себе жопу. Я думала, падать уже некуда, и тут со дна постучали…
– Я больше не пью.
Михаил хмыкает:
– Если в алкогольную завязку ты уходишь так же, как в сексуальную, то это гиблое дело.
– В смысле? – я с подозрением смотрю на самоубийцу.
– Ну вчера ты мне говорила, что объявила целибат, и сняла трусы…
Блядь.
Нет слов. Давненько я не хлебала такого позора.
И все из-за чего? Трех коктейлей! Или пяти… Но это не точно.
В норме, я могу выпить больше. Если не мешать текилу ни с чем.
Ладно, надо валить из этой синей избы. Работушку никто не отменял, а приводить себя в форму я буду долго. Капец, конечно. Так ведь можно и заслужить кличку «Баклажан», потому что вечно синяя.
В то, что я практически не пью, Михаил не поверит ни за что.
Я выползаю из кровати, обмотавшись одеялом, которое оказалось единственным, и тем самым обнажаю Юдина, не озаботившимся бельем.
И кое-что приветливо покачивается, предлагая вернуться в постель.
– Вот скажи мне, – спрашиваю я. – Ты извращенец? Зачем ты лег без трусов со мной в кровать? Почему мы вообще в одной кровати? Я помню милый диванчик в гостиной.
– Во-первых, ты никак не могла угомониться в поползновениях к моему телу…
– А ты, конечно, не такой? – хмыкаю я.
– А во-вторых, я почти уговорился…
– Скотина! – дотягиваюсь и бью его подушкой.
– И как только совести хватило остановиться?
– Не хватило, – признается ржущий Юдин. – Просто ты отрубилась. Поза была пикантная, но это уже некрофилия.
– Ты точно извращуга! Это ж надо позариться на бухую в драбадан!
– Ты была такая милая… И на все согласная."
"Оу май гад! Кстати. Точно гад!
– Где у тебя аспирин, Михаил Батькович?
– На кухне, на столе приготовил. Радуйся, синя девица.
Тьфу.
Я бреду в указанном направлении, по пути собирая детали своего гардероба.
М-да. Я явно вчера была в ударе.
Шипучий аспиринчик приятно кисленький и ненадолго возвращает меня в мир живых.
Стоп. А как я вообще здесь оказалась?
С этим вопросом я возвращаюсь к Юдину, уже частично одевшись и чувствуя себя более уверенно. Трусы – это дело такое. Почти как доспехи.
– Юдин? Юдин, не спи.
– За что мне все это?
– За все. Не спи, Юдин. Почему я здесь?
– О! Это отдельная история, дорогая!
Глава 47
У меня не то чтобы дурное предчувствие...
