Да если бы и узнала… Конечно, это событие необычное, но почему ее-то так задело?
Нет, тут что-то другое…
Тарика сверкнула глазами:
– Известно, про что! Вон, парни тебя Недотрогой кличут, а ты…
Из глаз ее волной хлынули слезы.
Я ошарашенно заморгала:
– Какие парни… Ты о чем, вообще?
– И не строй из себя леди, которая не причем. Леди она. Или думаешь, если леди, то тебе все можно? – Тарика прижалась к стене и зарыдала в голос.
Вот что с ней творится, а? Парни, Недотрога. Рыдает в три ручья.
Нет, надо с этим тотчас разобраться.
Я подошла к подружке и коснулась ее плеча. Тарика дернулась, но руку не сбросила.
Уже прогресс.
– Да расскажи ты толком, что случилось, – тихим, успокаивающим тоном сказала я.
– А что тут рассказывать, – буркнула Тарика. – Все и так понятно. Кроме одного.
Она прищурилась, опять оттолкнула мою руку и выпалила:
– Зачем он тебе сдался-то? Или ректора мало, да?
Мамочки… Я почувствовала, как щеки мои залила краска.
Это она о чем? И причем здесь ректор?
– Ага, покраснела… – Тарика вздохнула и убитым голосом сказала, – значит, все на самом деле правда.
А я сначала не поверила.
Та-ак.
– Тарика, ну-ка посмотри мне в глаза и скажи прямо, о чем речь, – я вдруг разозлилась. Ну в самом-то деле! Сколько можно ходить вокруг да около.
– Кому ты не поверила, Тарика? И что этот человек тебе сказал? – сглотнув, спросила я.
– И зачем тебе это надо только, – вздохнула девушка и посмотрела на меня как побитый щенок, выброшенный за порог.
– Будто сама не знаешь… Хочешь, значит, от меня услышать? – недобро усмехнулась она.
– Да про что же? – со злости я топнула ногой. – Говори скорее, а то останемся без оладушек!
Не знаю, что на Тарику подействовало сильнее – сам факт, что леди вышла из себя и даже ногой топнула, или упоминание об оладушках.
– Ладно, – она отвернулась. – Алиска сказала, что вчера рано утром из твоей комнаты выходил Вик. Мой Вик!
Я даже рот открыла от изумления и вытаращилась на нее. Да мне и в страшном сне такое не привиделось бы.
– Да-а-а… – я захлопнула наконец рот.
– И ты ей поверила?!
Тарика вздрогнула и с робкой надеждой посмотрела на меня:
– Она соврала, да?
От возмущения я опять чуть дар речи не потеряла:
– Конечно, соврала! А вот ты, Тарика, меня просто удивила. Мы ведь подружки, а ты…
У меня комок стал в горле.
Я сглотнула:
– Ты бы хоть головой своей подумала,– я устало махнула рукой и отвернулась.
– Ты что, не знаешь, что Вик твой мне и даром не нужен?
Тарика прикусила губу и понурилась.
