Этот обормот обнаружился возле палатки Семецкого. Задняя лапа перевязана — видимо, профессор подлечил рану, полученную в схватке с котами. Но на меня он не реагировал по другой причине. Дрых, как собака, налопавшись какой-то каши.
— Э, охеревшее создание! — Я легонько пнул Жухлого под зад. — Подъём, нас ждут великие дела.
Волчонок от неожиданности резко подскочил и даже попробовал рычать. Но затем узнал меня и на радостях едва не сбил с ног, закинув лапы на плечи. Пару раз даже успел в рожу лизнуть. Однако я быстро прекратил этот дебош, ибо из пасти у него воняло так, что впору противогаз надевать.
— Ну всё, всё, хватит скакать. Ты же не кенгуру, в самом-то деле. — Я потрепал Жухлого по загривку, пытаясь таким образом удержать от очередного прыжка. — Ты опять, что ли, вырос? И когда только успеваешь? Да на тебе скоро верхом можно будет ездить. Всё, всё, успокаивайся давай, нам на задание пора.
На шум из палатки выглянул Семецкий."
"— О, Евгений, очень рад, что вы зашли. Мне нужно вам кое-что показать.
А ещё я был бы признателен, если бы вы позволили взять у вас немного крови на анализ.
— Да меня там ждут…
— Ничего страшного, это недолго. Заходите.
Я пригнулся и вошёл в новенькую палатку, которую мы честно экспроприировали в разбитом лагере. Профессор времени даром не терял и уже собрал здесь приличную лабораторию. Всюду стояли какие-то колбочки, стеклянные чашки и много чего такого, о чём я понятия не имел.
— Взгляните. — Семецкий указал на микроскоп.
Я приложился к окулярам, но кроме пятен разного цвета ничего не увидел.
— Заметили? — с довольной рожей спросил профессор.
— Нет, — честно признался я.
— Ну как же, ведь там всё очевидно. Как я и предполагал, наниты не просто спрятались в вашем организме, они что-то перестраивают. А теперь ещё один момент.
Семецкий включил планшет, что-то там потыкал, и теперь изображение пятен бурого цвета отображалось на его экране. Затем он схватил стеклянную трубочку, опустил её в пробирку и, зажав один конец пальцем, забрал немного мутной жижи, которую тут же влил в стеклянную чашку, что располагалась под микроскопом.
На экране планшета тут же началось движение.
— Вот! — с восторгом указал на процесс Семецкий.
— Что — вот? — пожал печами я.
— Это клетки рака, — терпеливо объяснил он. — Ваши наниты их натурально пожирают. То же самое происходит с различными вирусами и любыми другими веществами, способными навредить человеческому организму.
— И? — наморщив лоб, спросил я.
