Туда же я сунул две рации, потому как не знал, какая из них работает. Отстегнул от рюкзака приятеля ещё один дрон и синхронизировал его со своим шлемом. Всё — пора выбираться.
Однако это тоже оказалось непросто. Лобовая часть вездехода вмята внутрь, к тому же машина как раз лежит на капоте, перекрывая доступ к свободе. Со стороны пассажирской двери застряла медвежья туша, которую мы и втроём вряд ли смогли бы сдвинуть. Водительскую заклинило намертво после столкновения с деревом. Остаётся только заднее смотровое, но и оно не в лучшем виде, хотя проскочить, скорее всего, получится.
Первым делом наружу полетели рюкзаки, а следом со скрипом протиснулся и я, при этом рассадив в кровь предплечье и порвав штанину. Но это уже мелочи.
Я навесил один рюкзак спереди, второй сзади и, закинув винтовку на плечо, попытался сориентироваться. Отправил один дрон в разведку, подняв его на максимально возможную высоту. Но увы, ни нашего лагеря, ни севшего корабля так и не обнаружил. В ход пошёл компас.
Когда я определился, возникла другая дилемма: а в какую сторону идти? Не в том смысле, что я не понимал, как пользоваться азимутом, просто не мог решить: домой или к кораблю? В итоге выбрал второй вариант.
Всё равно ведь придётся идти к нему, даже если я вернусь в лагерь раненым и без машины. Плов специально меня туда отправит, чтобы наказать за потерю техники.
Вернув дрон, я настроил его на нужное направление и отправил чуть вперёд, чтобы знать обстановку. Второй привязал к себе таким образом, чтобы он повторял движение головы и освещал путь.
Прихрамывая на правую ногу, я отправился к кораблю, на ходу запенивая специальным раствором руку, чтобы остановить кровь. В идеале бы ещё отмыться, а то воняю, как привада для хищника.
— Чёрт, — выругался я. — Нужно было хоть мяса шмат от медведя отрезать.
Я остановился в раздумьях и всё решил вернуться. Благо не успел далеко уйти. А энергия скоро потребуется, особенно если учесть, что почти сутки не жрал.
Присев возле туши, я отыскал в траве нож, который у меня вырвал косолапый, и одним точным ударом вонзил его в спину зверя.
Здесь, у самого крестца, находится сочная мякоть. Её и готовить-то одно удовольствие. Шкура у мишки хоть и толстая, но от плоти отлетает хорошо. Только подрезать успевай. Прикинув размер освободившегося шмата, я принялся вырезать сочащееся кровью мясо. По-хорошему её бы спустить, но возиться некогда. Где-то вдалеке уже слышно завывание и лай ночных охотников.
