Стоило даже курткой зашуршать, как он тут же сваливал, поджав хвост. Ну хоть не сбежал — и то хлеб.
Человек, как ни крути, существо стайное и без коммуникации начинает потихоньку сходить с ума. Вот и я при всей своей нелюбви к обществу плавно ехал крышей. С другой стороны, разве мало на свете людей, которые любят разговаривать с животными?
— Ну чего ты такой ссыкун-то? — усмехнулся я, когда волчонок в очередной раз отскочил от брошенной в его сторону косточки. — Жри давай, тебе тоже силы пригодятся.
Зверёк как-то странно на меня посмотрел, не спеша подобрался к добыче, но как только её подхватил, тут же отскочил на безопасное расстояние.
Кость он проглотил буквально в один укус и снова уставился на то, как я обгладываю мясо с очередной заячьей лапы.
— Как же тебя назвать? — Я в очередной раз задумался над кличкой питомца. — Может, Серёгой? Ну что, будешь Серый, тебе как раз подойдёт. Эй, Серый!
Однако щенок никак не отреагировал, даже ухом не повёл. Дождался следующей подачки и захрустел, перемалывая кость, будто карамельку.
— Не хочешь, значит? А как тебе Жуть? Будешь страх на всех наводить. Или опять не то?
Волчонок продолжал усердно грызть толстую берцовую кость, нагло игнорируя мои слова. Не знаю почему, но в голове вдруг всплыл Жухлый. И вроде он не отличался храбростью, зато размеры имел внушительные, да и здоровье как у быка. Чём-то мохнатый друг мне его напоминал.
— Жухлый, — позвал питомца я, и он тут же вскинул мордочку. — М-да, ну и вкусы у тебя, приятель. Дело, конечно, твоё, но я бы на твоём месте лучше подумал.
Щенок наконец справился с костью и уселся, глядя на меня немигающим взглядом. Я как раз освободил спинку от мяса, оставив нетронутыми рёбра, оторвал от тушки вторую лапу и бросил остатки Жухлому.
Увидев объём подачки, тот даже про страх забыл. Однако подхватив кусок, отобедал его чуть дальше обычного. Видимо, на тот случай, если я вдруг передумаю и попытаюсь отобрать. Ему ведь невдомёк, что я даже вторую лапу вряд ли осилю. Да и кости меня не очень-то интересуют.
Наевшись, что называется, до отвала, я привязал вторую тушку повыше, чтобы Жухлый не растрепал, закинул под голову рюкзак и завалился спать в обнимку с винтовкой."
"Так прошёл первый день. Второй мало чем от него отличался. Я старался поменьше нагружать ногу и побольше спать. Волчонок тоже старался придерживаться графика. Ко мне он по-прежнему подходил только ночью, но к концу привала хотя бы перестал вздрагивать от каждого шороха.
