Нефтяная Венера

Служители в застиранных белых халатах, будто вакцинированные от сострадания… Вспомнилось, как в своё время мы оставили бабушку в доме для престарелых на две недели. Очень хотелось съездить на море. Бабушка просила не оставлять её, но билеты были уже куплены, а старуху с собой не возьмёшь…

Не дождавшись приёма у директора, я сел обратно в машину. Завёл мотор, но не смог тронуться с места. Меня колотило. Колени и руки тряслись. Сердце скакало в груди, зуб на зуб не попадал. В таком состоянии никуда ехать нельзя.

Вышел, запер дверцу, пошёл вдоль забора. Набрёл на районный гастроном, купил чекушку. Выпил немного во дворе и вдруг затосковал. Поймал такси, приехал на Рождественку к институту, потом пешком, через весь центр, отправился к школе, где учился…

Судьба плотно навалилась на меня, как бывает в час пик в метро. Незнакомые люди, стоящие на расстоянии, вдруг оказываются прижатыми лицом к лицу, телом к телу. Невольно, даже если не хочешь, увидишь все прыщики, поры, волоски на щеке соседки, только что казавшейся тебе безупречно красивой.

Моя судьба оказалась прямо перед носом. Задышала в лицо. Я почувствовал её запах… Долго отворачивался, но в конце концов вынужден был её рассмотреть. Вопреки ожиданиям и страхам резкое укрупнение не отвратило меня. Так бывает: боишься чего-нибудь, а когда доходит до дела, всё оказывается не так уж и страшно. Я вдруг понял, что хватит бегать от судьбы. От её предложений.

Я не хотел сковывать себя уходом за больными, уклонялся от этого как мог… И вот, кажется, настало время выбрать путь… рано или поздно всё равно пришлось бы выбрать…

Мы прожили на даче неделю, как и планировали.

Доктор рекомендует Ване свежий воздух. Время прошло спокойно, никто нас не беспокоил, пропажей картины не интересовались.

Стоим на остановке. К счастью, погода по-прежнему теплая. Из-под колёс проезжающих машин летят брызги. Я то и дело оттаскиваю Ваню от края дороги, куда он лезет, высматривая автобус. Наконец подходит наш сто двенадцатый: расплатившись с шофёром, протискиваемся внутрь.

У меня появилась странная привычка копировать некоторые Ванины черты. Например, гримасничать, нарочито морщить лоб, высовывать язык, как бы от усердия. Хожу вразвалку, серьёзно глядя по сторонам… Почему? Наверное, подсознательное проявление солидарности. Такое бывает, когда поднимаешься по лестнице вслед за каким-нибудь искривлённым увечным на костылях и не решаешься обогнать.