Негодяй

Ее облик, как всегда, был немного экстравагантным, но Блейк находил его очаровательным.

Арабелла показала гостю несколько законченных полотен, а также портреты, над которыми еще работала. Блейку особенно понравились картины с изображением лошадей. Мик Джаггер оказался прав: Арабелла, несомненно, обладала незаурядными способностями живописца.

— Вы фантастически талантливый человек, Арабелла, — искренне похвалил ее Блейк. — Я в восторге от ваших работ.

Арабелла открыла бутылку шампанского в честь первого визита Блейка в ее мастерскую, как она сказала, произнося тост, и выразила надежду, что он будет теперь здесь частым гостем.

Блейк выпил два бокала, несмотря на то что не любил шампанское. В этот момент он, пожалуй, выпил бы даже яд, если бы его предложила прекрасная Арабелла. Посидев немного в мастерской, он предложил художнице отправиться к нему домой. Он хочет показать ей свои сокровища — отличную коллекцию предметов искусства, которой он по праву гордится.

Арабелла согласилась взглянуть, и они на такси поехали к Блейку домой.

Увидев коллекцию, Арабелла пришла в неописуемый восторг. Блейк открыл для гостьи бутылку шампанского, а сам выпил водки. Он провел Арабеллу по дому, показал ей новейшую аудиосистему, домашний кинотеатр, оборудованный по последнему слову техники, познакомил ее со всем, что могло представлять для нее интерес, а в девять часов вечера они уже лежали на его огромной кровати и занимались любовью. Такого безудержного, сумасшедшего секса у Блейка еще никогда не было. Подобных острых ощущений он не испытывал даже в тот период жизни, когда баловался легкими наркотиками. Впрочем, он давно уже бросил это занятие. Арабелла действовала на него сильнее, чем любой наркотик.

Блейк чувствовал себя на седьмом небе от счастья, когда лег с Арабеллой в огромную ванну и она, усевшись на него верхом, начала бешеную скачку. Он застонал от острого наслаждения и кончил в нее — уже в четвертый раз за эту ночь. Арабелла звонко засмеялась своим переливчатым волшебным смехом, который Блейк впервые услышал в Кенсингтонском дворце, когда она предстала перед ним в образе лесной нимфы, лишив его покоя навсегда.

Блейк не знал, что овладело им — любовь или безумие, но он хотел, чтобы это состояние длилось вечно.

В пятницу вечером Чарлз и Максин снова ужинали в ресторане «Ла Гренуй». Они оба заказали лобстеров и изысканное ризотто с белыми трюфелями, которое подействовало на них как афродизиак — препарат, усиливающий сексуальное возбуждение.