Едва держусь, чтобы не подхватить её под ягодицы и усадить на себя, вынуждая обнять ногами торс. А потом и вовсе в спальню утащить. С трудом сглатываю вязкую слюну и тащусь к продуктам, чтобы что-то из них сообразить. Выходит хреново. Мозги в отключке. Вся кровь к члену перекочевала.
— Может лучше закажем? — трещит из-за спины.
— А может сама приготовишь?
— Я не умею готовить. — утыкается глазами в пол и сцепляет руки.
В прочем, ничего удивительного. Редкий случай, когда богатеи сами себе жрать готовят.
— Научить? — хриплю, давя в себе желание снова касаться.
— А ты научишь?
— А ты точно не умеешь, или как с дрифтингом? — шиплю, сжимая зубы от этого воспоминания.
Я чуть не сдох, когда она в заносы пошла, а ведьма хохотала. Больше я на эту хрень не поведусь.
— Правда, Тём. Стыдно признаваться, но кроме яичницы и ещё нескольких мелочей я ничего не умею.
Пробирается руками мне под футболку и тянется к губам.
Пиздец… Я даже боксеры не переодел после того, как в них спустил.
— Не сейчас, малыш. Мне в душ надо, а потом что-нибудь по еде соображу.
— У тебя макароны есть?
— Кажись, были. — отбиваю и заглядываю в шкаф. — Имеются. — улыбаясь, выуживаю оттуда пачку.
— Тогда иди в душ, а я пока приготовлю макароны с сыром. — косится мне за спину и морщит нос. — Или без сыра.
— А ты справишься? — смеюсь в ответ.
— Боишься?
— Меня потом на скорой не увезут? — хохочу, когда Настя начинает лупить кулаками по груди и рёбрам в притворном гневе.
Кайфую. Тащусь. Прусь и наслаждаюсь. А потом хватаю за запястья и, дёргая на себя, впиваюсь в сладкий рот моей идеальной девочки.
Глава 24
Лучшая ночь в моей жизни. Первая, но не последняя из них
Из ванны выхожу уже относительно трезвомыслящим человеком. После ледяного душа и дрочки в голове более-менее ясно.
Блядь, я уже о горячей воде мечтаю не меньше, чем о теле моей малышки.
С кухни доносится какой-то грохот. Мгновенно напрягаюсь. Размашистыми шагами направляюсь на шум и зависаю. Изо всех сил стараюсь не заржать, когда вижу, как Настя в моих шортах, которые я ей всучил, прежде чем уйти в душ, затянутых в три оборота вокруг её талии, активно гремит мисками, что-то там замешивая.
Запах вроде и ничего, но всё же стрёмно. Сама же сказала, что готовить не умеет.
Не знаю, чего она там наварганила из макарон, помидоров, майонеза и плесневелого сыра, но и желанием узнать не особо горю. Надо было самому готовкой заняться. Или вырубать гордыню и заказывать пиццу.
— Блин, фигня какая-то получается.
