Снова и снова. Бесконечно.
Секунда на вдох. Вся жизнь на выдохе.
— Я тебя ненавижу, Настя. — выплёвываю и отталкиваю от себя самого близкого и родного человека на свете.
Глава 30
Это не начало конца. Это ядерный взрыв, после которого ничего не остаётся
С того самого дня моя жизнь превратилась в сплошной Ад. Я умерла и попала в преисподнюю. Вечные муки. Постоянные пытки. Неиссякаемые способы издевательства над моей и без того истерзанной душой. Все девять кругов Ада.
Она рыдает кровавыми слезами. Кровь выступает из рваных ран.
Сочится из глубоких порезов. Ни один хирург не в силах заштопать искалеченные органы.
Кирилл, естественно, доложил родителям о причине моей апатии, в которую я впала, как только машина сдвинулась с места. Меня усадили за стол и принялись читать лекции о том, насколько я неправильно поступаю. Распинаться, какая я ужасная. Что Артём мне не пара. Скоро свадьба и так далее. Можно ещё долго рассказывать о том, что они мне наговорили, но я не стану. Даже вспоминать тошно.
День сменяется вечером, а я всё так же сижу и слушаю уничтожающий меня монолог.
"
"— У папы чуть инфаркт не случился, когда ты заявила, что хочешь разорвать помолвку. Хорошо, Кирюша так об этом и не узнал. Ой, что было бы тогда, даже думать страшно. — изливается мама, как только Должанский покинул наш дом.
Да насрать мне на вашего Кирюшу! Он видел, как я с Тёмой целовалась, и хоть бы хны ему. Для него я тоже вещь, которой он хочет обладать. Не более того.
— Я могу идти? — единственный вопрос, который меня сейчас волнует.
— Иди, — буркает отец, — всё равно сейчас мало толку от этого разговора. Завтра поговорим.
Поднимаюсь из-за стола и неровным шагом иду в свою комнату.
Как будто завтра что-то изменится. Они не перестанут прессовать, давить на жалость и чувство вины за папино самочувствие. Кир не исчезнет из моей жизни. Северов больше никогда в ней не появится.
Господи, как теперь с этим жить? После того, что я наговорила ему? Как забыть его взгляд, когда я сказала, что никогда не выберу обычного студента? Плевать мне на все деньги мира и высокие статусы.
Я готова жить на улице и питаться помоями, лишь бы он был рядом.
А что теперь?
Теперь я умерла окончательно. Ничего не осталось. Без него я не умею жить. Я никогда больше не перестану быть ходячим трупом. Внутри не осталось ничего живого. Бракованное сердце наконец перестало трепыхаться в груди и замерло. Вены пересохли. Дыхания нет. Лёгкие перестали качать горький кислород.
