Глава 12
Понимаю, что это настоящее, потому что скучаю каждую минуту
""Я тебя…""
— Что меня? Что, Артём? Хочешь? Любишь? Разве так бывает? — спрашиваю у своего отражения в зеркале и отворачиваюсь, когда оно ожидаемо не даёт ответов.
Я в него по уши. А он? Может ли быть такое, что это не просто плотское желание, а что-то большее? Или это новый виток нашей двухгодичной игры, в которой Северов расшатывает меня, а я цепляюсь за уплывающее равновесие? Что если он просто решил довести начатое до конца? Добить. Уничтожить.
Растоптать.
Хватаю с полки палочки для волос и скручиваю тугой узел на макушке.
Если это игра, то я буду играть по собственным правилам.
Но как же забыть эту нежность в его глазах и движениях его рук, в поцелуях и словах? Как выкинуть из головы его затравленный и отчаянный взгляд после того, что произошло между нами в машине? Как вытравить из себя сожаление, сквозившее в его голосе после этого? Мне же не могло это показаться! Или могло?
Я уже несколько лет изучаю не только криминалистику и всё с ней связанное, но и заказываю из-за границы курсы по менталистике.
Может и неидеально, но научилась считывать людей. Видеть их эмоции и желания в жестах, движениях, взглядах, дыхании.
Нет! Я уверена, что всё это было настоящим.
""Всё, что происходит между нами, блядь, правильно!""
— Правильно… Между нами… — вещаю своему отражению."
"Бросаю беглый взгляд. Берцы, обтягивающие рваные джинсы и футболка с разрезами сзади. Вчера что-то внутри меня сломалось и с треском разлетелось на осколки.
Я не могу заставить натянуть на себя надоевшую ""классику"": брюки, юбки, блузки, неизменные туфли-лодочки на высоких каблуках. Я так от этого устала.
Глаза подведены чёрной подводкой и оттенены пышными ресницами. Хватаю сумку и выхожу из комнаты, готовясь к предстоящему сражению.
Едва вхожу на кухню, как тут же ловлю на себе недовольные взгляды родителей. Мама горестно поджимает губы, оценивая мой новый образ. А папа хмурит брови, окидывая меня с осуждением с головы до ног.
— Доброе утро. — здороваюсь и уверенным шагом подхожу к столу.
— Что на тебе надето, Настя? — давит отец.
— Одежда! — недовольно буркаю, откусывая круассан.
— Что ещё за одежда?! — слегка повышает голос, задавая не свойственный ему глупый вопрос.
— Обычная одежда. — рыкаю в ответ и смягчаю тон. — Молодёжная одежда. В которой ходят всё нормальные девушки моего возраста. Мне двадцать, а не пятьдесят! Не собираюсь больше выглядеть как престарелая бизнес леди.
