— Где дети?
— Они сегодня у мамы… — Алена выглядела сбитой с толку. — Я тебя ждала. Ты говорил в девять будешь…
— Раньше прилетел, — ослабил галстук и выдернул узел. Пиджак сорвал. У меня уже стоял, но это не секс. Это ярость. — Днем еще. Я звонил, Ален.
— Я не успела взять, занята была, потом перезванивала, но ты не отвечал… Думала в самолете, — Алена нервно запахнула халат. — Дим, что случилось?
— Ты мне скажи? — подошел близко, острый подбородок двумя пальцами подцепил. Почувствовал, как задрожала, судорожно вдохнула, в глаза смотрела с непониманием.
— О чем ты?
— О том, — хмыкнул саркастично и сжал его, — как ты на свидание без трусов к Разину бегаешь. Сегодня хоть надела? Или… — осмотрел ее наряд. — Или ты от него такая красивая?"
"Алена дернулась, глазами засверкала грозно, отступила от меня, гордо вскинув голову.
— Ты меня обвиняешь в чем-то? — голос уверенный, полный стекла. Святой Аленушке не нравилось быть в роли подозреваемой.
— Нет, пока только спрашиваю: ты хочешь мне что-нибудь рассказать?
— Что ты хочешь узнать?
— Про Разина! — не выдержал, сорвался, зарычал на нее!
Алена в лице изменилась, но не испуганной, пойманной на месте преступления ланью прикинулась, а сердитой волчицей смотрела, дикой и опасной.
— Да, мы встречались сегодня. Он хочет увидеться с Катей. Она его племянница, — холодно ответила.
— Да ты что?! — наигранно глаза распахнул. — Про племянницу вспомнил! А про отсутствие белья на тебе откуда знает, м?
— Я с ним не спала, если ты об этом.
— Ален, почему не сказала, что он вернулся? Почему скрыла от меня? — сжал хрупкие плечи.
— Почему?! — яростно встряхнул.
— Почему я должна говорить тебе?! Я не знала, что это важно. И Ярослав просил не распространяться! Что он только подготавливает свое возвращение в Россию!
— Хорошо подготавливает! В «Теско» акционером влез! Ты мне ответь, Ален, ты, надеюсь, с ним не подготавливала эту аферу?
Она дернулась, как от удара, губы поджала, презрительным взглядом осмотрела.
— Если ты так думаешь, то нам не о чем говорить…
Мы так и смотрели друг на друга.
Опустошенные, в сомнениях, обиженные.
— Завтра обсудим, — отчеканил холодно и развернулся. Проветриться нужно. Голову освежить. Или нажраться. Не знаю. Подумаю.
— Уходишь? — бросила в спину.
— Я сказал завтра.
— Ну и уходи! — крикнула в сердцах Алена. Значит, верно решил, нельзя нам сегодня вместе оставаться.
Я уехал. Интуитивно приехал к некогда любимому ресторану: не был в нем со времен отъезда в Штаты.
