Полоски две… Бля…
— Я беременна, Дим… — Ира была так испугана и потеряна. Боялась. Неужели моей реакции? — Ты рад?
Я молчал. Не знаю. Ничего не чувствую, кроме вселенского ошеломления. Это еще мягко сказано. Я охуел! Ааа!
— Конечно, — ответил ровно и даже улыбнулся. Не показывая и не впуская внутрь своей черной и мечущейся души. Ире теперь нельзя волноваться. — Конечно, рад.
Она с облегчением выдохнула и бросилась мне на шею. Обняла крепко и принялась тараторить без умолку.
— Я еще на отдыхе сделала тест, но боялась верить.
А сегодня у врача была. На узи. Нашему малышу девять недель.
По срокам тот вечер, когда перестала пить таблетки, и я по незнанию кончил в нее. Неожиданно. Пиздец как.
— Я так соскучилась, — зашептала, медленно двигая бедрами, насаживаясь на мой пах. Только у меня там полный штиль. — Хочу тебя…
— Ира, — снял ее с колен, — сначала нужно убедиться, что тебе можно. Что ребенку не угрожает.
— Да все нормально. Я здорова. И малыш.
— Уверена?
— Да, — проговорила, но задумалась.
— Но все же уточню…
Я не спал всю ночь. Колотило, как в лихорадке. Даже за сигаретами в ближайшую табачку сбегал. Пять лет завязки, и снова дымил, как паровоз. На террасе сидел и встречал обжигающе яркий рассвет. Пытался контроль поймать, вернуться в привычное состояние скупого рационалиста. Сейчас ощущение, что мне снова пятнадцать, и мир разлетелся на тысячи острых осколков. Они рвали меня. Эмоции. Чувства. Уязвимость. Именно поэтому подавил в себе привычную человеческую тягу к теплу и нежности.
Это ломало и делало больно. Всегда нужна дистанция. Всегда!
Когда терраса утонула в позднем августовском солнце, уже по-осеннему холодном, я точно знал, что сделаю. Я не мог бросить женщину, беременную от меня. Я буду хорошим отцом. Лучше, чем мой собственный! Я обязан таким стать!
Утром без предупреждения поехал к Алене. Наше лето закончилось…
Глава 22
Дима
Я не звонил и не предупреждал, просто приехал к Алене.
Чувствовал, что она дома. Вроде бы все просто: мы обговорили, как и когда закончатся наши отношения. Только изменилось все, сложнее стало. Невероятно сложно. Для меня. Для нее не знаю. С Аленой непонятно. Иногда близкая, но чаще далекая и загадочная. Как звезда: холодная, но выжигала до самого нутра.
Я вышел из машины с холодной головой и без сердца — привычное для меня состояние. Я много сделал плохого, обеим своим женщинам. Ире, что изменял.
