— Ты меня совсем не знаешь: никакое я не сокровище…
Если бы это было так, то не думала бы в одиночестве над абортом.
— Не удивлен, — мрачно констатировал и поставил на стул рюкзак, который я сначала не приметила. — Это твое, — расстегнул и бросил на стол две толстые пачки пятитысячных купюр.
— Ярос… — он не дал мне сказать, палец к губам приложил.
— Это не обсуждается, — шепнул и поцеловал меня в макушку, шумно вдохнув аромат волос. — Вот мой номер, — оставил черную визитку с именем и телефоном на обратной стороне.
— В любое время звони. Особенно если передумаешь. Я буду ждать.
Ярослав ушел так же неожиданно, как явился. Я не успела возразить и вернуть рюкзак. Только стояла, ошарашенно рассматривая деньги. Много денег.
Вчера мне позвонили из банка, сказали, что на мое имя открыт счет, дали доступ к интернет-банкингу. Я не открывала конверт, переданный Небесным, не разбиралась с его прощальными подарками. Взяла-то только, чтобы отпустил, ушел, не заметил, что убивает меня каждым словом.
Мне на телефон пришло сообщение о состоянии счета — там была огромная сумма. Для меня просто космическая. Десять миллионов и машина. Возможно, по его мерке это немного, но для меня внушительная щедрость. Я не думала, как распорядиться этими деньгами. Передо мной стоял вопрос посерьезнее…
Глава 24
Алена
Я даже в мыслях и снах к тебе не прикасаюсь
От безответной любви падением спасаюсь…
Я не знала точно, что нужно взять, но собрала небольшую спортивную сумку с набором пеленок, прокладок и личными вещами.
Маме ничего не сказала — она и так смотрела на меня с беспокойством, поговорить пыталась, расспросить, но я молчала. Это только моя проблема и решить ее должна тоже я!
Из каждого утюга кричали, что мужчина должен знать. Это его право. Только именно женщина вынашивает, дарит жизнь и заботиться. Мать не уйдет и не бросит. Она не скажет, что устала, что рутина заела, а еще вечные крики, сопли, бессонные ночи. Потому что по-другому представляла семейную жизнь, брак, детей.
Это только мужчинам позволено, а если еще и алименты вовремя платит, то практически идеал, такого оторвут с руками и ногами. Поэтому решать буду сама! Это моя ответственность. Только моя.
— Мичуринский проспект? — уточнил водитель такси.
— Да… то есть нет. Малый Харитоньевский 10. Можно ведь изменить маршрут?
Водитель посмотрел на меня в зеркало заднего вида и кивнул. Я не знала, зачем еду туда, что увидеть хочу. Одно в голове было: сегодня ОН женится.
