— Ты больная! — кто-то схватил меня и встряхнул. — Ты куда на дорогу вылезла!
— Пустите… — прошептала заторможено и вяло высвободилась.
— Алена, — меня снова остановили. — Я Демид, помнишь? Нас Дима познакомил…
— Дима… — одними губами произнесла и попыталась убрать пелену с глаз. — Не помню… Не знаю…
— Ясно. Давайте-ка отвезу вас домой.
Меня усадили в машину, даже пристегнули.
— Куда?
А куда я шла? Мне нужно было, назначено… Я достала из сумки направление с адресом стационара и отдала мужчине.
— Черт, — выругался сквозь зубы, но машина тронулась.
Мне что-то говорили, спрашивали, вовлечь в беседу пытались. А у меня туман, полная прострация. Мне кажется я уже умерла…
— Спасибо, — произнесла на автомате и вышла из машины. Поднялась по ступеням, когда меня снова развернули.
— И все?! Дима знает?
— Что? — переспросила, не понимая, к чему эти вопросы. — Уезжайте. Вас ждут на празднике…
Больше я не оборачивалась. В регистратуре меня отправили в абортарий. На вид обычный стационар: с койками и капельницами.
Я села на кровать: здесь под наблюдением должна буду провести несколько часов.
— Выпейте первые таблетки, — передо мной поставили пластиковую емкость с белыми капсулами и стакан воды. — Через двадцать четыре часа вторая доза.
Я смотрела на две беленькие маленькие таблетки и тихо плакала. Стандартное механическое движение и все закончится. Я смогу забыть это лето. Вычеркнуть из памяти чужого мужчину. Залатать раны и попробовать начать жить другую жизнь.
— Чего ждем? — подошел врач в маске и шапочке.
Стянул перчатки и бросил в бак с отходами «класса А».
— Не знаю, — проговорила тихо. — Может, что ОН сейчас ворвется сюда, скажет, что любит. Попросит не убивать нашего ребенка. Глупо, да?
Врач только вздохнул и усталый взгляд на меня перевел.
— Не глупо, — подвинул стул и сел напротив, — но так не бывает. Я знаю. Слишком долго работаю здесь.
— Получается и чудес не бывает? — пыталась унять слезы. — Никогда?
— Вера Михайловна, успокоительное! — крикнул врач.
— Не нужно! — выставила перед собой руки.
Я хотела быть в полном сознании, когда приму окончательное решение…
Вышла из клиники через два часа. Со мной долго говорил психолог, а врачи терпеливо ждали моего решения. Я его приняла уверенно. Сама приняла. Ответственность опять же исключительно на мне.
— Вы еще здесь? — ровно поинтересовалась, увидев Демида на ступенях больницы. Ворот рубашки распахнут, из кармана торчал галстук-бабочка, а в руках дрожала сигарета.
— Здесь, — сухо буркнул.
