Неистовый викинг

Лидия, почему ты нервничаешь? Опять комплексуешь? Так же, как по поводу работы и своих рисунков? Кстати, почему ты не показала свой альбом никому у Петерсенов?

— Потому что… там… в общем, потом объясню.

— Нет уж, скажи сейчас.

— Я в самолете случайно нарисовала тебя.

— Меня? — Джейк опешил.

— Ну да, у тебя такие изумительные черты лица. Сталкиваясь с тобой в офисе, я каждый раз думала о том, как бы тебя нарисовать. И знаешь что! Пока мы вместе эту неделю, я обязательно должна тебя запечатлеть, причем обнаженным!

— Я жутко польщен, — мужчина поцеловал ее в уголок рта, — и уверен, у тебя получилось бы здорово.

— Трусишь? Не бойся, я ведь не стану выставлять тебя в галереях Лондона.

— Ни в галереях Лондона, ни где бы то ни было. Ладно, что-то мы заболтались.

Лидия сбросила рубашку, закрыла грудь руками и попыталась придать лицу сексуально-обольстительное выражение.

— Ну как? — осведомилась она.

— Неплохо, — засмеялся Джейк, осторожно поднял ее на руки и опустил в ванну.

— Джейкоб Андерсен, ты потрясающе красивый мужчина! — воскликнула Лидия. — Я настаиваю на том, чтобы сделать твой портрет.

— Я не собираюсь становиться натурщиком. Подвинься-ка, если не хочешь заморозить мое потрясающе красивое тело. — И он опустился в ванну за спиной Лидии, положил ее голову себе на грудь и крепко обнял.

Это было прекрасно, так прекрасно, что даже не нужно было никаких слов. Так и просидели они в молчании, пока не принесли ужин. Закрыв дверь за официантами, Джейк, обмотанный полотенцем, вернулся с бутылкой шампанского и бокалами и провозгласил:

— Больше пузырьков, хороших и разных!

Когда выпили по бокалу, Лидия заявила:

— Ванна с шампанским — просто разврат какой-то!

— Свечей не хватает.

Наконец вода стала остывать, Джейк вышел, вновь обмотал полотенце вокруг бедер, помог Лидии сполоснуться, нежно вытер ее, укутал в мягкий белый халат и сопроводил в гостиную, где ранее они пытались обсуждать условия договора с Петерсеном, а теперь был накрыт стол.

— А это что такое? — спросила Лидия вернувшегося любовника, указывая на маленькие брусочки коричневого цвета.

Они сидели вместе, наслаждались местными деликатесами и любовались видом из окна: огни ночного Осло, переливаясь, отражались в водах фьорда.