Некоторые не попадут в ад

Смотрящий многозначительно назвал свой позывной — так многозначительно, словно я должен был сразу оцепенеть, — и тут же начал орать:

— Какого хера ты там творишь на Сосновке?! Ты думаешь, ты совсем, блядь, отвязался? Ты думаешь, ты теперь гражданин Донецкой народной?! Что тебя Глава прикроет?! Тебя отсюда вытащат хоть сегодня ночью, понял?! Мне из Москвы только что позвонили, велели тебе передать: тебе башку оторвут! Сядешь в России на тридцать лет!

— У нас на столько не сажают, у нас правовое государство, — сказал я, с хрустом потянувшись, голосом махновского атамана, пойманного на расстреле комиссара и уверенного в том, что ему ничего за это не будет.

Поискал рукой, нашёл ночник, щёлкнул. Зажмурился, медленно поднял ногу, посмотрел на пальцы. Отчего-то я совсем не был взволнован.

— Сажают, — крикнул он. — Тебя — посадят!

— Давай, — сказал я, — с самого начала. А то ты кричишь, а я повода не знаю.

— Ты не знаешь?! Всё ты знаешь!

— Ну, давай сверим информацию, — упирался я.

— Твоё РСЗО отработало по украинским позициям двадцать минут назад? Можешь считать, что срок ты уже получил.

Могу даже считать дни до окончания срока, подумал я.

Сбросил звонок, и пошёл пить чай на кухню, курить ночную, под чай, сигарету.

Тут же вышел Граф, улыбнулся своей чудесной — разом отменяющей всю его арийскую сущность — улыбкой:

Меня столько уже пугали. Я перебоялся.

(Кто-то романы сочиняет — а я там живу.

Такая огромная жизнь: начнёшь пересказывать синопсис двух недель, выбрасывая половину событий, должно вроде было поместиться на страничку двенадцатым шрифтом — а получается эпопея с эпилогом.

В том феврале, когда стало известно, что я служу на Донбассе, что я ополченец, сепар, террорист, — у моей семьи, мирно проживающей в одном из городов империи, начались собственные приключения.

На лобовуху второй моей машине (оставил жене, чтоб управлялась с детьми) чёрной изолентой наклеили огромный крест.

Утром жена вышла с детьми — у нас четверо, — не поймёт, что за украшения.

Они уже опаздывают в школу, в садик; жена пытается достать, отлепить — но внедорожник огромный, у жены не хватает маленьких женских рук; посадила на капот самую младшую дочку — та помогла с лобовым стеклом.