Боже, как захотелось его с панталыку сбить! Я уж и так, и этак – в разных ракурсах, как сказал бы академик Баранцев.
Аркадий. И не получилось?"
"Галина Викторовна. Нет. Я никогда не лгу. Этот дурак плюнул в клумбу и ушел от соблазна в кусты. Только я точно знаю: снилась я ему всю ночь до самого утра в самых разных ракурсах. Тем и утешилась. Но это уже давно было. Да, все проходит, как с белых яблонь дым…
Аркадий. А Данилу Васильевича безумно любите?
Галина Викторовна. Да! Безумно! Он так одинок в душе!
Аркадий.
Вероятно, вы правы. Он производит впечатление тонкой натуры. Незащищенность, нежность его души…
Галина Викторовна. Вы ничего не понимаете в людях, молодой человек! Может быть, вы разбираетесь в покойниках, но это уже не люди. Данила Васильевич – нежная натура! Да он может телефонную трубку не снимать, даже если телефон полчаса звонить будет ему в самое ухо! Он чудовищно толстокожий и волевой! А вас, Аркаша, я раньше нигде видеть не могла?
Аркадий.
Только во сне.
Галина Викторовна. Точно! Мне приснилось, будто от Александровского сада размашистой и уверенной походкой направляется на Невский проспект человек. То ли турок, то ли рыцарь. Несколько грузный, но высокий. В бархатных коричневых одеждах. То ли костюм средних веков, то ли обычная одежда. Идет он, обходя людей, быстро, но четко. И, дойдя до здания Казанского собора, выбрасывает неожиданно высоко в небо черный флаг. На высоком древке, тонком-тонком, оно даже сгибалось.
Но из стали. И флаг взвился на солнце, и на нем стали видны серебряные буквы. А какие – я не разобрала. Много слов. Может, по-русски, может, по-старославянски, может, по-латыни. Не помню. В этом флаге не было угрозы, но он был неожиданным и страшным явлением. А делал все это человек в бархате спокойно, будто в своем он был праве. Так я и проснулась. А флаг вился так высоко, выше Казанского собора. Древко гнулось, но было видно, что сломаться ему не суждено.
Сталь блестела на солнце. И это были вы!
Аркадий. Я и без таких возвышенных комплиментов молчать умею.
Возвращается Данила Васильевич. Одет строго и элегантно.
Данила Васильевич. Прошу всех пройти в кабинет. Надо кое-что уточнить.
Все проходят в кабинет. Просторная комната с балконом-фонарем на Неву. Масса книг, глобус Венеры, заграничный телерадиокомбайн, в углу рояль.
Аркадий.
