И затевают, как какой-нибудь Набоков, попытки исследования сожительства старого мужика с двенадцатилетней девчушкой. Что, промежду прочим, правительству и требуется.
Василий Васильевич набирает «ноль два».
Телефон (женский ленивый голос). Милиция слушает.
Василий Васильевич. У нас в квартире подозрительный неизвестный…
Телефон. Дверь взломана?
Василий Васильевич. Нет-нет, он вошел под видом могильщика.
Телефон. Чем вооружен?
Василий Васильевич. Наглостью, безумной наглостью!
Телефон. Какие вещи уже пропали? Приблизительная сумма?
Василий Васильевич.
Его не вещи интересуют! Он гоняется за информацией сугубо личного свойства! Угроза личности, понимаете?
Телефон. Слушайте, гражданин, неужели не понимаете: наводнение, все сотрудники в разгоне! Немедленно повесьте трубку! Тем более что у нас бензин кончился.
Данила Васильевич (отбирает у брата трубку). Вася, слушай внимательно. Этот Аркадий – сам кегебешник! И старайся не болтать лишнего!
Василий Васильевич. Так у кого, Даня, обыкновенная мания преследования?
Данила Васильевич.
Не будем ссориться, брат! Не будем делать из мухи слона.
§ 6В холл входят Варвара Ивановна и Берта Абрамовна. Варвара Ивановна в черных очках. Берта Абрамовна слегка хромает.
Варвара Ивановна. От машины мы отказались, хотя молодой человек очень любезен! Я не очень громко говорю, Берточка? Боже, как люди перестали любить жизнь! Да, ветер, конечно, сильный, и наводнение может принести беды, и все это тревожно и жутко, но – прекрасно! Катаклизмы сближают людей! Никогда не было так мало одиночества в городе, как в войну, да-да-да! И само качество одиночества было иным, нежели сегодня! И здесь нет ничего странного…
Данила Васильевич.
Ты всегда была философом, Варвара. (Идет к ней навстречу, обнимает, целует.) Очень рад вас видеть!
Варвара Ивановна. Знакомься, Даня, это Берта Абрамовна. Берта, они оба здесь, мои мальчики?
Берта Абрамовна. Да, Варвара Ивановна. (Усаживает ее на диван.)
Варвара Ивановна (с той деспотичностью, которая вырабатывается иногда у слепых к поводырям).
Зачем вы меня на мягкое? Я же не люблю на мягком! Простите, мальчики, я очень волнуюсь: от людей отвыкла. Берточка, вы, пожалуйста, если начну заусеницы теребить или пальцами хрустеть, меня одергивайте. Мальчики, мы одни здесь?
Василий Васильевич. Да, Варя.
Данила Васильевич. Да, Варвара.
Варвара Ивановна. Как у вас голоса похожи, мои мальчики. О, Надя, конечно, знала, что рано или поздно все выплывет. Берта, достаньте пакет.
