— Не стоит путать любовь с благодарностью.
Я дёрнулась под тяжестью его рук и быстро развернулась лицом."
"— То, что я чувствую не имеет ничего общего с благодарностью, — жарко зашептала я, мечась глазами по его лицу, скрытому полумраком. — Я люблю тебя и никогда ещё не испытывала ничего подобного. Только рядом с тобой я чувствую, что по-настоящему живу. Я не знаю, как описать это чувство... оно такое большое...— от переполняющих эмоций на глаза навернулись слёзы, — самое сильное из всего, что мне доводилось испытывать.
Я просто знаю, что люблю тебя. Мне никто не нужен, если ты рядом. Я всегда хочу быть с тобой. Могу смотреть на тебя вечность, и мне кажется, что ты самое красивое, что я, когда-либо видела в жизни. И для меня ты прекрасен, и внутри и снаружи...
Губы, прижавшиеся к моему рту, оборвали сбивчивое признание.
— Достаточно. Хватит, малышка.
Поцелуи коснулись моих щек, волос, и даже кончика носа, горячие пальцы гладили веки, губы, шею. Такие непривычные и от этого ещё более ценные прикосновения, вызывающие трепетную дрожь.
— Я люблю тебя, — исступлённо повторяла я, цепляясь за шею Алекса и сжимая лицо. — Мне так тяжело было молчать об этом... Пожалуйста, никогда не оставляй меня…
Тело Алекса перекатилось на меня, вдавив в упругий матрас.
— Я не стою твоей любви, Тина. Но, чёрт меня подери, если я от неё откажусь.
Оттянув тонкие полоски моего белья в сторону, он вошёл в меня одним длинным рывком. Воздух, смешанный со стоном, с шумом покинул моё горло, спина выгнулась дугой.
Ладони Алекса обхватили мои щёки, пока он непривычно медленно и нежно растягивал меня изнутри. Выходил до конца, чтобы снова погрузиться до основания, делая каждый толчок ощутимым и значимым. Не было привычных грязных разговоров, приказов и собственнических прикосновений. Только ритмичные движения во мне и его глаза, неотрывно смотрящие на меня. Впервые за всё время мы занимались любовью.
Я уснула почти сразу же, не найдя в себе силы даже сходить в душ. Мне приснился прекрасный сон: Алекс, широко улыбаясь, катал меня на качелях, и его губы отчётливо шептали: «Я люблю тебя, моя Тина».
***
Проснувшись, я села на кровать и огляделась по сторонам. Постель рядом была пуста, шторы плотно задёрнуты. Я бросила взгляд на экран своего айфона, лежащего на прикроватной тумбе — часы показыавали одиннадцать дня по Нью-йоркскому времени. Значит, в Барселоне сейчас пять. Выскользнув из кровати, я обошла весь номер в поисках Алекса, но его нигде не было.
