Открыв дверь, я торопливо вбежала в кухню и увидела сидящую за стойкой Жаклин. Подруга выглядела бледной и напуганной. Рядом с ней на барной стойке лежал огромный букет рубиновых роз, высоких, с длинными стеблями. Он казался совершенным, если бы не валяющиеся вокруг красные лепестки, словно кто-то с размаху ударил им о столешницу. На ту же мысль наводил белый плюшевый медведь с красной ленточкой на груди, одиноко валяющийся на полу под блестящей ножкой барного стула.
Сердце стало исполнять дикую ламбаду, сотрясая грудную клетку.
Алекс привёз мне цветы. Возможно, я была не единственной, кто скучал. Потому что это самый прекрасный букет в моей жизни. Красные розы ведь что-то значат. А ещё мишка, что совсем уж неожиданно для Алекса.
Подняв ни в чём не повинного зверька с пола и прижав его к животу, я осторожно поинтересовалась у Жаклин:
— Что-то случилось?
— Ничего, — хлопая неестественно длинными ресницами, она отвела глаза в сторону. — Твой жених вернулся. Кажется, не в духе.
Ну почему всё происходит так некстати? Я не приглашала Жаклин домой с того злополучного дня, но стоило ей приехать, вернулся Алекс.
То, что он недолюбливает Жаклин, это мягко сказано, и судя по её лицу, наверняка нагрубил. Но это, в конце концов, моя единственная подруга, и если уж он называет этот дом нашим, а меня своей невестой, то ему придётся со мной считаться. Хотя все разбирательства могли бы подождать, так же, как и новость о моей беременности, потому что мне не терпелось увидеть его.
— Сейчас вернусь, — извиняюще улыбнувшись подруге, я поспешила на второй этаж.
Войдя в спальню, увидела его: Алекс стоял в дверях гардеробной, натягивая футболку. Судя по влажным волосам, он только что вышел из душа.
— Ты дома, — выдохнула я с порога, обшаривая взглядом любимое тело.
Алекс немедленно повернулся. Его взгляд заставлял кожу звенеть восторгом, пока скользил по мне, застывшей в дверном проёме и прижимающей медведя к животу.
— Я по тебе скучала, — я робко улыбнулась, сильнее сжимая плюшевую шею. — Спасибо за подарки.
Они очень милые.
— Тогда перестань стоять в дверях, Тина, — голос Алекса звучал нетерпеливо, и он сам сделал шаг мне навстречу.
Не заметив, как медведь выпал из рук, я побежала к нему и через секунду окунулась в океан божественного аромата и тепла под названием — «Мой мужчина». Алекс обнял меня и прижался к губам, не делая попытки углубить поцелуй. Просто держал меня в объятиях и, крепко сжимая талию, слегка покачивался на месте. Словно и, правда, тосковал.
