Когда мой телефон, наконец, зазвонил, я, не глядя, схватила трубку, готовясь отчитать Алекса за то, что заставил меня нервничать, но вместо него услышала ту, кого совсем не ожидала.
— Тина, — голос Элисон дрожал, будто она плакала, — Майклу сделают операцию, представляешь? Нашли врача, который готов взяться. Алекс нашёл и всё оплатил... я не знаю, что сказать и как отблагодарить. Я была такой упёртой эгоисткой. Прости... И я очень соскучилась по тебе, Тина.
Я ответила, что тоже соскучилась, и что буду рада видеть её на нашей свадьбе и у нас в гостях, а мрачное предчувствие, которое не оставляло меня с тех пор, как Алекс покинул наш дом, болезненным аккордом всё громче и громче звенело внутри, накаляя нервы.
Я не выходила из дома весь день и не поехала на учёбу, потому всё равно не смогла бы ни на чём сосредоточиться. Зед тоже не покидал дом, лишь изредка мелькая в комнатах. Я сидела на диване в гостиной, пытаясь читать дурацкую статью в модном глянцевом журнале, чтобы отвлечь себя от дурных мыслей, когда он вошёл всё с тем же нечитаемым выражением на обезображенном шрамом лице и молча щёлкнул пультом, выбирая нужный канал.
Там бездушный голос диктора девятичасовых новостей рассказывал, что сегодня на территории Сирии был обнаружен труп гражданина США с тремя огнестрельными ранениями в голову. В нём опознали американского бизнесмена, чья компания много лет успешно занималась IT-разработками, и который был известен как щедрый меценат многих благотворительных фондов. Шевеля красными губами, безразличное лицо на экране выражало соболезнования родственникам Алекса Рейнольда Мерфи.
Глава 35
Несмотря на то, что Зед подключил лучших юристов, власти отказывались выдавать тело Алекса, потому что видели в его убийстве политическую подоплёку и организовали собственное расследование. Слёз не было совсем. Если душа промёрзла насквозь, из неё не выжать ни капли. Я механически совершала действия, к которым привыкла за девятнадцать лет жизни: дышала, ходила, разговаривала, когда это было необходимо, и заставляла себя хорошо питаться, потому что выпирающий живот ни на секунду не давал забыть, что я теперь не одна.
Пожалуй, жизнь во мне была единственным, что заставило меня встать с дивана, на котором я просидела три дня, ожидая, что Алекс вернётся домой."
"Через неделю в дверь постучался посыльный, чтобы вручить мне конверт с пометкой «Для миссис Мерфи». Голос внутри усмехнулся над жестокостью подобной ошибки: мне никогда не стать миссис Мерфи.
